Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 203

Многие подробности Врит упомянул лишь мельком, сохранив некоторые секреты при себе; другие же моменты приукрасил, чтобы ярче высветить свою собственную роль.

— Со временем, проведя более глубокие изыскания, я выяснил, как взрастить это бронзовое семя, раскрыть сокрытый в нем потенциал и облечь в самую истинную его форму – оружия почти безграничных возможностей.

Быстрый взгляд за спину выявил сомнение и подозрительность, светящиеся в прищуренных глазах Микейна. Идущий рядом с королем Торин сохранял невозмутимое выражение лица, хоть и не снимал руку с рукояти меча.

Последний отрезок пути Врит преодолел в молчании, позволяя обоим уложить в голове его историю. А добравшись до самого центра темного инструмента, позволил открывшейся там картине говорить самой за себя.

Развешанные повсюду фонари и зажженные свечи ярко освещали пространство, которое одновременно было и святилищем, и мрачным схолярием, целиком и полностью посвященными фигуре, расположенной в самом его центре. Некогда расплавившись, железная плита алтаря превратилась в черный трон. Крест Элигор восседал на нем, вцепившись большими бронзовыми руками в почерневшие края. Он оставался обнаженным, гордо демонстрируя свое величие всем, кто смотрел на него. В данный момент голова его была низко опущена, длинная вьющаяся борода покоилась на груди, глаза закрыты.

За последний месяц эти веки открывались редко. Элигор просыпался лишь для того, чтобы затребовать какие-нибудь редкие минералы или выбранить за какие-то задержки. В последнее время его требования становилось все труднее и труднее выполнять, что лишь распаляло Элигора еще больше. Тем не менее бронзовый бог продолжал постепенно обретать форму. Неровная трещина у него на груди понемногу сужалась, хотя так и не затянулась до конца, ярко сияя скрывающимися в ее глубине тайнами.

Вриту очень хотелось вскрыть эту видимую оболочку и понаблюдать за ходом процессов, происходящих внутри. Хотя было ясно, что восстановление заметно замедлилось – за последние две недели трещина не уменьшилась ни на волос.

И он подозревал, почему.

«Нам нужно больше ресурсов, которые могут проистекать только из одного источника».

Микейн сделал еще несколько шагов вперед, оставив Врита позади. Заметив короля, Бкаррин опустился на колено, склонив голову и пробормотав положенное в таких случаях приветствие, не поднимая глаз от пола. Микейн не обратил на него ни малейшего внимания, не сводя взгляда с бронзовой фигуры, восседающей на своем черном троне.

— Врит, так ты соорудил статую? Из того древнего бюста? – Он оглянулся на стоящего позади него Исповедника. – И что в ней такого особенного?

Несмотря на явное сомнение, прозвучавшее в этих словах, Врит прочел благоговейный страх в широко раскрытых глазах Микейна, в хрипотце его голоса. Даже этот невежественный король распознал адскую природу сияния, исходящего из трещины в бронзовой груди. Те же самые энергии искрящимися завитками переливались сейчас и на всей поверхности фигуры, которая так и излучала едва сдерживаемую мощь.

Врит поднял руку.

— То, что вы сейчас видите перед собой, Ваше Величие, – это и есть то самое оружие, недавно созданное и близкое к завершению. Но чтобы полностью реализовать все его возможности, нам требуется ваша поддержка.