Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 198

Вместо этого он не отрывал взгляда от лица Миэллы. Клирик плотно закрыл ей веки, как будто она уже была мертва. Но это было не так – пока что. От трубки, торчащей у нее из горла, при каждом ее принудительном вдохе поднимался пар – в такт хриплому шипению какого-то механизма позади нее. Вокруг трубок в ноздрях надувались и лопались пузыри слизи. В зияющей у нее под подбородком впадине вскрытой грудной клетки по-прежнему мерно вздымались и опадали мертвенно-бледные легкие. Сердце вздрагивало с каждым ударом, пока Миэлла изо всех сил старалась дать своему ребенку еще хоть сколько-то времени.

«Нашему ребенку…»

Микейн взял ее за руку, пока Оркан и Врит готовились вырезать младенца из материнской утробы. Второй Ифлелен, чье имя Микейн так и не удосужился узнать, прижимал к ее раздутому животу воронку какого-то непонятного инструмента.

— Сердцебиение по-прежнему сильное, – сообщил этот человек, иссохшие черты лица которого были затенены серым капюшоном рясы. – Однако частота его неуклонно снижается.

— Тогда нам надо действовать быстро, – сказал Врит. Тяжесть его недоброго взгляда переместилась на Микейна. – Сир, по вашему приказу…

— Сделай это, – выдавил тот. – Да будет так.

Микейн сосредоточил свое внимание на их трудах, не желая упускать этот последний момент своего долгого бдения. Не в силах отвести взгляд, он смотрел, как острое лезвие вскрывает Миэллу. Розовая живая ткань, испещренная извивами темно-красных и темно-синих кровеносных сосудов, выпирала наружу, словно пытаясь вырваться из ее истерзанного тела. На этой обнажившейся плоти были сделаны новые надрезы, и кровь ручьями хлынула на пол.

Микейн еще крепче сжал руку Миэллы, ломая кости, которые стали тонкими и хрупкими, как у птицы.

— Прости, – пробормотал он, имея в виду вовсе не сокрушенные пальцы.

Возня над ее животом становилась все более лихорадочной. Микейн потерял из виду происходящее там, когда Врит и Оркан оба склонились над Миэллой. Наконец Оркан выпрямился и отшатнулся, держа в руках какой-то мокрый окровавленный комок, с которого безвольно свисали крошечные конечности – слишком уж синие, на взгляд Микейна.

— Надо вернуть ему дыхание! – бросил Оркан, устремляясь из-за занавески к столику, ожидающему в стороне.

Микейн обратил внимание, как именно выразился целитель. «Вернуть ему дыхание…»

Еще один наследник мужского пола…

Микейн двинулся было за ним. Врит убедил его остаться на месте.

— Ваша королева покидает нас, Ваше Величие – если вы хотите попрощаться. Возможно, она услышит вас, когда скинет удерживающие ее путы.

Микейн все еще сжимал руку Миэллы, словно привязанный к ней.

Торин шагнул вслед за Орканом, который уже скрылся за занавеской.

— Я позабочусь о ребенке вместо вас.

Микейн кивнул, вновь вернув все свое внимание Миэлле. Ее легкие теперь лишь слабо трепетали. Сердце билось неровно, с длинными перерывами. Он опустился на колени и поднес к губам ее сломанную руку.

— Спасибо тебе, любовь моя… – прошептал Микейн. – Все узнают о твоей храбрости, твоей силе, твоем самопожертвовании. Я клянусь тебе в этом.

Он прижался лбом к ее запястью, слушая, как стихает ее хриплое дыхание. А потом почувствовал, как ее пальцы последний раз задрожали и замерли. Микейн оставался на коленях достаточно долго, чтобы пробормотать заупокойную молитву, обращенную к Матери Снизу. Затем он встал и опустил взгляд на сердце, которое любило его, понимало его, принимало его целиком. Этот мягкий розовый комок теперь лежал у нее в груди совершенно неподвижно и тихо.