Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 196

В конце концов рискованная стратегия Аалийи полностью оправдалась. Ее братец клюнул.

«А как могло быть иначе?»

Мариш был явно разочарован провалом своей ядовитой засады в прошлом месяце. И теперь, когда к имперской цитадели было уж точно не подступиться, наверняка опасался, что другой возможности может ему и не выпасть. К тому же из-за неудавшегося покушения он потерял лицо в глазах своего халендийского сообщника. Чтобы восстановить свои позиции, Маришу пришлось действовать.

И все-таки этот план – хотя и оказавшийся успешным – обошелся слишком уж дорого.

Канте смотрел, как целители, выбравшись из своих экипажей, начинают оказывать помощь раненым. В другом месте среди трупов уже расположились клирики в черных одеждах, помазая павших ароматическими бальзамами, призванными привлечь внимание богов. Канте признавал необходимость их усилий.

«Равно как и наших собственных…»

Впереди предстояли трудные дни. Кисалимри должен был быть объединен, находиться под одним правлением, в одних руках. Канте повернулся к Аалийе, понимая, что перед ней стоит самая трудная задача – удержать разросшийся Вечный Город в целости и единстве, пока по всему Венцу будет пылать война.

Словно подтверждая это, мостовая вдруг затряслась у него под ногами. Воды залива вдали задрожали вместе с ней. И хотя это небольшое землетрясение быстро утихло, оно послужило напоминанием о том, что худшее еще впереди.

Канте перевел взгляд на север.

В следующем месяце ему предстояло опять отправиться в Халендию. Припомнилось предупреждение Тихана о надвигающейся угрозе со стороны Элигора – о том, что отведенный их группе срок неуклонно сокращается.

И одно опасение с каждым днем лишь росло.

«Как бы мы уже не опоздали…»

Глава 46

— Время пришло, – торжественно провозгласил целитель Оркан, стоя в дверях спальных покоев королевы. – Мы не смеем ждать еще даже самую малость.

Микейн поднялся с дивана, на котором спал бо́льшую часть ночей, с трудом подавив стон и страшась того, что должно сейчас произойти – хотя и испытывая облегчение от того, что его бдение подходит к концу.

Торин подошел ближе и протянул руку, чтобы помочь ему подняться на ноги. Капитан, который прибыл с полуденным колоколом, принес известия из Южного Клаша – в том числе о пленении принца Мариша два дня назад. Весть была разочаровывающей, хотя и не неожиданной. Кроме того, принц был все еще жив, заточенный в императорскую темницу. Такая щедрость со стороны императрицы могла сослужить Микейну добрую службу – хотя бы тем, чтобы позволяла назначить Маришу более достойное наказание за его недавние промахи.

И все-таки в данный момент все это не имело абсолютно никакого значения. У Микейна были гораздо более серьезные заботы.

Встав, он проигнорировал протянутую руку Торина. Король не хотел показывать хоть какую-то слабость, даже несмотря на тяжесть в животе и отчаяние в сердце.

«Я должен быть сильным – ради Миэллы, ради моего ребенка…»

Потом он выпрямился, поправил серебряную полумаску и направился к двери – вначале слегка запнувшись, а потом более твердым шагом. Хотя дыхание у него все еще оставалось тяжелым – Микейн все никак не мог справиться с напряжением, сдавившим грудь.

Торин последовал за ним.

— Сир, вы не обязаны при сем лично присутствовать… Никто вас не осудит.