Зажмурься и прыгай - Юлия Стешенко Страница 188

Потому что хуже уже не будет. Хуже некуда.

— На выход. Быстро, — Збышек развернулся, увлекая за собой оторопелую от ужаса Яську, и сходу врезался в Леся. Грязный, всклокоченный, он влетел в комнату, хрипя и захлебываясь воздухом.

— Дверь не открывается!

— Что? — мозг отказывался воспринимать информацию, буксовал, как перегруженный тягач на подъеме.

— Дверь подперли! Я чуть плечо не выбил, а она с места не двигается. Давай в окно! — Лесь, обогнув пылающий диван, врезал стулом по ощетинившейся осколками раме. — Твою мать! Сука! Блядь!

— Что? — переспросил Збышек, рефлекторно прижимая к себе Яську. Словно его объятия могли хоть как-то помочь.

— Тут лед!

— Что⁈ — задвинув Яську за спину, Збышек развернулся к окну. И замер, тупо вытаращив глаза. Лед поднимался снизу и уходил вверх — глянцевый, радужно мерцающий. Несокрушимый. Лесь врезал стулом еще раз, деревяшки брызнули в стороны, вместе с ними брызнули прозрачные осколки, прямо в воздухе распадаясь на капли. Хрустальная стена дрогнула и затянула щербины, на глазах вспучиваясь новыми наростами. От жаркого дыхания пламени они таяли, тут же замерзали снова, опять таяли и опять замерзали.

— Маг, — голос у Яськи был такой тихий, что Збышеку пришлось наклониться.

— Не слышу. Еще раз!

— Это маг. Маг воды, — послушно повторила Яська. — Там, снаружи. Маг воды. Он нас не выпустит.

Маг. Воды. И сигил у Масальской тоже водник рисовал.

Ну охуеть креативные маги в провинции.

— Стой тут, держи Яську! — Лесь, стремительно развернувшись, вылетел из комнаты, словно… на пожар. Ха-ха. На пожар, блядь. Збышек почувствовал, что хихикает — бездумно и бессмысленно, словно какой-то автомат для хихиканья. Автомат, который заело. Это было ненормально. Неправильно. Нужно успокоиться, прямо сейчас, немедленно, сейчас же! Яська, он отвечает за Яську, нужно думать, нельзя срываться в истерику! Соберись, ну же, тряпка, соберись! Збышек до крови прикусил губу, сжал руки в кулаки, вгоняя ногти в кожу. И перестал хихикать.

— Набрось на нее покрывало! На голову! — Лесь возник на пороге с ведром в руках. Збышек дернул закопченную тряпку вверх, и Лесь, размахнувшись, окатил Яську водой. — На чердак! Быстро!

— Куда? Зачем? — слепо завозилась под покрывалом Яська. Збышек вдруг понял, что она босая — да и сам он тоже босой, и Лесь босой, а пол уже тлеет, между досками весело пляшут языки огня. Рыкнув, он подхватил Яську на руки — не изящно, как показывают в кино, а просто закинул на плечо, словно мешок с картошкой. Картонная папка больно впилась в лопатку, и это, наверное, было хорошо. Если впилась, значит, твердая. Не размокла!

— Надень тапки, — рявкнул он Лесю, пинком вышибая из-под дивана шлепанцы. — Босиком не пройдем!

Вслед за Лесем Збышек рванул по лестнице. На второй этаж огонь еще не добрался, но сизые пряди дыма уже клубились в воздухе, вышибая слезы из глаз и забивая легкие.

Может, сюда гребаный водник не дотянулся? Сколько у него той силы, провинциальный, блядь, маг, обмудок криворукий. Наверняка не дотянулся, можно открыть окно и выпрыгнуть, там кусты, они смягчат падение, кошки вообще с пятого этажа падают и живые… БЛЯДЬ! КОШКА!

Збышек замер как вкопанный, прижимая к себе подозрительно затихшую Яську.

— Что? — Лесь тоже остановился, мазнул предплечьем по лицу, стирая пот, слезы и сопли. Нос у него покраснел, глаза опухли, на лбу красовался огромный ожог. — Пошли, сейчас сорвем черепицу, с той стороны лестница стоит!