Ведьмы. Ру - Екатерина Насута Страница 141

— Ну… продолжая традицию. Эмфизема есть. А будут ещё Зараза и Холера? — предложил Мелецкий, кажется, вполне себе освоившийся в окружающем дурдоме. Он и наклонился, благо, сидел недалеко. — Вот та, которая справа, чисто Зараза!

— А слева Холера? — Ляля тоже наклонилась. — Холечка. И Зарочка.

Антонина Васильевна лишь головой покачала.

Ульяна хотела было спросить. Нет, не про маму. И не про предстоящую встречу. И не про дар. Всё-таки на такие темы лучше разговаривать наедине и не за ужином. Просто… что-нибудь.

А оказалось, что и спрашивать нечего.

— Я документы посмотрел, — Игорёк ел очень мало. Даже не столько ел, сколько ковырялся в тарелке, размалывая вареную картошку в пюре. — Извини, что без спроса, но вы уехали, а заняться больше нечем. Там, когда лежишь, скучно. Я подумал, что если сумма не так велика, то у дедушки возьму.

— Кредиты… — Ульяна совершенно про них забыла.

То есть, как-то она вроде помнила и про документы, и про долги, но получается, что забыла.

— Деньги есть, — Мелецкий разогнулся, правда, как-то неудачно, бахнувшись головой о столешницу.

— Осторожно!

— Волнуешься?

— А то. Последние мозги отобьёшь.

Ляля хихикнула.

— Ну, — он потер макушку. — Теперь ты хотя бы признаёшь, что они у меня в принципе имеются. Уже прогресс.

— Какая любовь… — Ляля сложила ладошки и зажмурилась. — Я тоже так хочу…

— Башкой об стол? — поинтересовался Никита и икнул. — Чтоб… не надо было… извините.

— Бестолочь. И ничего-то он в любви не понимает.

— Ба, у тебя настой от желудка тут? Кажется, мне опять…

— А я говорил, что нельзя собаке ветчину жрать! Тем более в таких количествах! — Мелецкий крикнул это вслед Никите. — Питаться надо правильно…

И повернулся к столу.

— Мы там взяли денег…

— Всё-таки мародёрствовали? — захотелось заплакать, беспричинно и горько, чтобы все вокруг забегали и начали утешать. Обычно-то на Ульянины слёзы внимания обращали не больше, чем на саму Ульяну, но тут ведь по-другому.

Вдруг да забегают?

И Мелецкий волноваться станет.

Или нет? Или скажет какую гадость?

— Это не мародёрство. Это честная военная добыча! Дядь Женя, скажите…

— Скажу. Зараза и Холера… а третьего как? Чума? Не, ему не идёт, — дядя Женя вытащил из-под стола бутылку. — Вы только гляньте, какая у него рожа хитрая… прямо-таки извращённо. Точно! Будешь Извращенец!

— Длинно, — Ляля тряхнула светлою гривой.

— Тогда Изверг! Чума, Холера и Изверг.

Антонина Васильевна посмотрела в потолок, а Игорёк тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Так вот, изначальная сумма долга была не так и велика. По первому договору.

— А сколько их там?

— Девять.

— Девять⁈ — Ульяна даже вскочила, с трудом сдерживая желание что-то сотворить, что-то такое… нехорошее. — Я подписывала только один! Мама…

За столом стало тихо.

— Она попросила… сказала, что ей нужно. На обследование. Что её муж, он… не верит, что она больна. И запрещает обследоваться. Она… теперь я понимаю, что это всё ерунда. Бред даже. Она через месяц куда-то летает отдыхать. Покупает, что хочет. Постоянно и рестораны-кафе, и салоны красоты. Она нашла бы деньги, но она так… так плакала. И просила…

— Тише, — тёплая ладонь бабушки легла на плечо.

— И я взяла. Заключила договор. Там всего триста тысяч. А у меня как раз работа. Первая ещё. И я подумала, что даже если у неё не получится отдать, то сама смогу. И отдавала. Платила. Как могла. Но больше — нет. Больше я не подписывала договоров! Какая там сумма по итогу?