Кланы. Суд ёкаев - Александра Гардт Страница 13

— Хваран, значит, – отозвалась я задумчиво и посмотрела на Чжаёна. – Воин за справедливость, получается. А лет тебе сколько, хваран? Раз сначала обращался как к младшей? Триста? Пятьсот?

Чжаён рассмеялся, сделал мне пальцем и отбежал за кофе к автомату. Монетки бряцнули очень быстро, и он стоял передо мной буквально через несколько мгновений.

— Мне двадцать шесть, прекрасная Нина, это только госпожа Нари в возрасте.

— И господин Ямато в характере, – уныло добавила я.

— Что, извел своими капризами?

— Да… трудно сказать. Я же им не верила до последнего. Пока не продемонстрировали. А демонстрируют они оба очень…

— Не съели никого? – перебил посерьезневший Чжаён.

Я в ужасе помотала головой:

— А должны были?

Чжаён пожал плечами, и я без сил привалилась к его боку, даже не стесняясь того, кто и что про меня подумает.

…Увезли, конечно, не силой, но, по правде сказать, будь моя воля, не поехала бы. Конечно, казавшиеся теперь платиновыми пряди Ямато волновали и манили, но что я, в руки себя взять не могу?

А дальше началось. Ямато сел с правого бока, Нари – с левого, шофер поднял перегородку и нажал на газ. И я вынуждена была слушать. Картинка вырисовывалась шизофреническая, но как только я пыталась усомниться (уже трезвая, как стекло), Ямато принимался светить волосами, да и Нари один раз рыкнула не вполне человечьим образом. В общем, мои любимые вампиры из английской готики, а далее – везде, существовали. Еще существовали оборотни, злые духи и полный набор нечисти, который только можно было представить. То же самое касалось и Востока. Все их легенды про злых лисиц, поедавших сердце и печень (не путать с более миролюбивыми японскими кицунэ, хотя к черту подробности, кицунэ тоже жили себе и здравствовали), ёбосанов и, конечно, ёкаев (Ямато отвечал за них) были чистой правдой. Возможно, кое-где приукрашенной, но и только. Чем дальше развивалось человечество, тем сложнее им всем оказывалось выживать. Кое-где образовывались государства внутри государств, кое-где господствовали кланы. И все же к двадцатому веку среднестатистической кумихо жилось очень плохо: не загрызть студента, чтобы без последствий. Сообщества нечисти путали следы, пускали ложные слухи, но все было напрасно. И тогда какому-то итальянскому вампиру пришла в голову блестящая идея: поменять полярности. Да, может быть, все немцы были морально готовы увидеть вервольфа, но китайцы, например, понятия бы не имели, что с ним делать. Каждому народу – своя нечисть и свои способы с ней бороться. Но раз всем становится так сложно, то почему бы кумихо не обосноваться в Европе, а вампирам не двинуться в глубь Азии? Дешево и сердито.

Я попыталась вмешаться, потому что, на мой взгляд, это было странно: какая разница, где путать следы, но Ямато с непогрешимой уверенностью заявил, что первые лет тридцать все работало блестяще, атаки вампиров в его родной Японии на нечисть даже не пытались списать, потому что просто о таком не догадывались. Но потом грянул Интернет, за ним поспешила глобализация, и теперь везде было не очень сладко, хотя все-таки и попроще, чем раньше.

— Ты вот знаешь, что я за ёкай? – спросил Ямато самодовольно.

Я пожала плечами в ответ.

— То-то же, а будь я вампиром, а Нари – верфольфом, ты бы уже и план имела, как нас извести в случае чего. Люди людьми, а огрызаться вы умеете здорово.