Материя. Том 2 - Константин Соловьев Страница 110

Иногда он работает в Коппертауне, вспомнил Лэйд, мастеровым на кирпичной фабрике. Кажется, получает за это восемь пенсов в день.

— Ваше высочество! Постойте!

Князь Джеймс остановился у выхода из лавки. Высокий, худой, в отчаянно воняющем тиной и много раз чиненном костюме, он выглядел нелепо и жалко, точно пугало, сорвавшееся с шеста и неприкаянно бродящее по городу. Мелкая сошка, угодившая на зуб Левиафану, которую Он счел недостаточно солидной даже для того, чтобы проглотить. Сколько еще таких обретается в водах вокруг проклятого острова?..

— Да, мистер Лайвстоун?

Лэйд кашлянул.

— Вы правы, Княжество Тринидад наверняка прекраснейшее место на Земле. И мне определенно будет не грех наладить связь с коллегами-бакалейщиками оттуда. Соорудить какой-нибудь трест или даже торговый синдикат… Но сперва, конечно, придется обменяться образцами продукции, чтобы определить конъюнктуру. Не возражаете, если я передам через вас самую малость?

— Я…

— Держите, – Лэйд ободряюще улыбнулся ему, – фунт копченой грудинки, три фунта риса, пять унций чаю – превосходный чай, только что получили с Цейлона! – немного сахара, сушеных овощей, муки… Сэнди, будь добра, упакуй это для его высочества.

Сэнди управилась за каких-нибудь полминуты, ее руки порхали беззвучно и ловко, как птицы. Но князю Джеймсу потребовалось еще по меньшей мере три минуты, чтобы перестать хлюпать носом.

— Мистер Лайвстоун… – Голос его дрожал. – Беру свои слова назад. Вы не просто достойный человек, вы самый достойнейший на этом острове. К черту баронета. Вы будете графом! Слышите? Графом Княжества Тринидад! У вас будет свой замок, пруд, коляска с лошадьми, виноградник… Слово князя!

Наконец он покинул лавку и пошатывающейся походкой удалился вниз по Хейвуд-стрит. Лэйд некоторое время задумчиво провожал его взглядом.

— Вот чего я не понимаю, мистер Лайвстоун…

— Да, мисс Прайс? – машинально отозвался он.

Пшеничные брови Сэнди сошлись почти на самой переносице.

— Про вас в Хукахука говорят, что вы ведете счет не только свечным огаркам, но и хлебным крошкам. Сам Оллис Маккензи, хозяин «Глупой утки», после партии в покер с гордостью сообщил, что вы – единственный англичанин на свете, достаточно жадный, чтобы иметь честь считаться шотландцем. Вы заставили нас обоих три ночи подряд корпеть над гроссбухами, чтобы отыскать восемь пенсов, которые мы, к слову, так и не нашли.

Лэйд пожал плечами.

— Возможно. Что с того?

— Вы же знаете, что князь Джеймс – никакой не князь, а обычный городской чудак, которому взбрело в голову невесть что? Что никакого Княжества Тринидад не существует в природе? Если он и сможет чем-то отблагодарить вас, так это птичьими перьями. И при этом вы только что отпустили ему провианта на восемь шиллингов и шесть пенсов. Зная, что он совершенно точно никогда за него не заплатит.

Она в самом деле выглядела озадаченной. И очаровательно серьезной. Лэйду стоило большого труда не потрепать ее по волосам.

— К чему считать мелочь, если я теперь граф? Хей-хо! Не имею ни малейшего представления, где находится Княжество Тринидад, но клянусь, в один прекрасный день, когда вы с Дигги допечете меня, я заколочу дверь лавки и отправлюсь прочь, в дикий и прекрасный Тринидад! Буду сидеть там с удочкой на пруду, подрезать виноград… чем там еще занимаются графы?..