Материя. Том 1 - Константин Соловьев Страница 10

— Ну так выкладывайте ее, черт возьми, раз уж взялись! Или вы вознамерились приберечь ее до Рождества?

Остальные члены Хейвуд-Треста ответили одобрительным гулом. Не считая самого Лэйда, их было пятеро, и все расположились вокруг чаши с пуншем настолько комфортно, насколько позволяло им общественное положение и собственные представления о приличиях.

Скар Торвальдсон, «Скобяные товары и утиль», уже успел снять пиджак, обнажив тяжелые узловатые руки лесоруба, и меланхолично посасывал сигару. Оллис Макензи, владелец «Глупой Утки», по-хозяйски усевшийся во главе стола, нервно щелкал суставами длинных пальцев. Айкл Атчинсон, отвечавший в Тресте за гастрономию, тихо клевал носом: за ужином он выпил лишний стакан джина и теперь едва ли следил за беседой. Пекарь Лорри О’Тун, сам большой и тяжелый, как непропеченный ком теста, по своему обыкновению посмеивался в густые усы.

«Самозваный Хейвуд-Трест в полном составе, – подумал Лэйд. – Заседание начато согласно расписанию и, судя по уровню в чаше с пуншем, сегодня может затянуться порядком за полночь. Особенно если доктор Фарлоу будет рассказывать в том же неспешном ключе».

— Мой приятель отвечал за банковские ссуды. Здесь, в Новом Бангоре, это прибыльное дело. Скотопромышленники, плантаторы, каботажники, владельцы рудников и приисков, рестораторы, концессионеры, арендаторы – все ценят звонкую монету, как вам известно.

— Ростовщики и сутяги, – хмуро отозвался Макензи, влив в обрамленную рыжей бородой глотку сразу половину стакана. – Даже здесь, на краю мира, нет спасения от их щупалец!

— Не мешайте ему, Оллис, – попросил Лэйд, – пусть говорит.

Макензи неохотно замолчал, бросая на членов Треста взгляды из-под клочковатых бровей.

Хозяин «Глупой Утки» и в лучшие времена не славился благодушием. Как и полагается шотландцу, он был подозрителен и желчен по природе, кроме того, склонен подозревать весь окружающий мир в злокозненности по отношению к нему, Оллису Макензи, и сегодняшний день еще больше укрепил его в этой мысли. Дневная выручка оказалась прискорбно мала, и, словно этого было недостаточно, помутившийся сознанием хозяйский автоматон разбил вдребезги бочку с пивом, придав здешней атмосфере еще более кислый дух. Должно пройти немало времени, прежде чем пунш сумеет смягчить его колючий, как рыжая борода, нрав.

В противоположность ему доктор Фарлоу был расслаблен и спокоен. Хороший ужин с кофе и сырами настроил его на миролюбивый и отчасти философский лад, так что речь его лилась неспешно и мягко, как густая микстура от подагры в аптечную склянку.

«Подбросить бы угля в камин, – подумал Лэйд, ежась под пиджаком. – Хозяин “Глупой Утки” всегда был вздорным стариком, но надо отдать ему должное: последнюю неделю ночи в самом деле стоят чертовски прохладные для тропических широт. Может, аптекарь прав – всему виной проскользнувший в Полинезию хулиган-циклон, притащивший с собой за пазухой частицу арктических морозов, но…»

— Этот мой приятель выдавал банковские ссуды под надлежащее обеспечение. Мануфактурам, кораблевладельцам, нуворишам… Словом, самое обычное дело. Но однажды к нему явился… Кто бы вы думали?

— Неужто сам Монзессер, Тучный Барон? – желчно осведомился Макензи.

На него шикнули. Поминать Девятерых Неведомых в обществе джентльменов считалось признаком дурного тона.