Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина Страница 94

— Сережа, если человек не ждет опасности, его обычно довольно легко испугать. Согласен?

— Ну, в принципе, да, – чуть подумав, согласился он. – И чего?

— Ваш убийца, кем бы он ни оказался, опасности не ждет. Он никуда не спешит, он действует размеренно. Он уверен, что его никто ни в чем не подозревает, никто его не ищет. Он настолько в этом уверен, что даже не побоялся оставить следы в доме Третьякова.

— Может, он просто дурак? – предположил Прокофьев.

— Может быть. Но это не отменяет того факта, что он не боится. Если вдруг окажется, что про него кто-то что-то знает, это станет ударом, к которому он не готов. И может наделать глупостей.

— И чего? – снова повторил Серега свой любимый вопрос.

— А статью триста семнадцать Уголовного кодекса никто не отменял. И наказание по ней предусмотрено отнюдь не хилое.

И в самом деле, за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа суд имеет право назначить лишение свободы сроком от двенадцати до двадцати лет, а в особо тяжких случаях – даже пожизненное. Смертная казнь по этой статье тоже предусмотрена, правда, мораторий не позволяет привести ее в исполнение.

Прокофьев вытаращился на Настю, словно она выдала невесть какую глупость.

— Вы что, хотите…

Она не дала Сергею договорить.

— Я ничего не хочу, я просто предлагаю тебе подумать об этом. И, может быть, обсудить со следователем Воинцевым. Уверена, он поймет тебя правильно. Вряд ли ваш убийца начнет при этом рассказывать о своих предыдущих подвигах.

— Тогда какой смысл? – не понял он.

— Смысл в том, чтобы убрать его из нашей жизни. Убрать всерьез и надолго, чтобы он больше никого не убил, по крайней мере в ближайшие годы. А дальше видно будет. В любом случае, даже если вменить ему те убийства, которые он на самом деле совершил, больше пожизненного не дадут. А теперь давай, спроси: «У вас на Петровке все так делают?»

— Да ну вас, – Серега огорченно махнул рукой. – Чего вы такая злопамятная-то? Ну все, я вас услышал, побегу.

— До свидания, дружок, – улыбнулась Настя. – Мы с тобой, скорее всего, больше не увидимся.

Последние слова она говорила ему в спину. Прокофьев уже взял было разгон, но вдруг резко затормозил и обернулся.

— А вы что, уже уезжаете?

— Я свою работу сделала. Осталось поговорить со Сташевской, дать ей возможность пообщаться с нашим клиентом, чтобы он убедился в выполнении заказа. Больше мне нечего делать в вашем благословенном краю, пора домой.

— Тогда до свидания. Тиму привет передавайте. И… спасибо вам.

Он чуть помедлил, потом сделал шаг навстречу и быстро и неуклюже обнял Настю. Она не ожидала такого проявления чувств и даже растерялась.

* * *

Настя Каменская смотрела на сидящую перед ней женщину. Неподвижную, как статуя. Уставившуюся в стену. Известие о смерти Николая Третьякова словно выпустило из нее все жизненные силы и превратило в камень. Нужно подождать, когда Сташевская придет в себя и сможет продолжать разговор.

Ждать пришлось не очень долго, самообладание у Галины действительно было мощным. Она вздрогнула, будто очнулась, и взглянула на часы.

— Перерыв скоро закончится, – сказала она ровным голосом. – Вы считаете, что мне следует быть осторожной?

— Да, – кивнула Настя. – Полиция сделает все возможное, чтобы обезвредить убийцу и обезопасить вас, но сами знаете: небереженого черт стережет.