Битва за счастье - Чу Ёнха Страница 84

Михо отогнала внезапное подозрение и, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми, внимательно посмотрела им в глаза.

— Я недавно встретила Арин на детской площадке. Она спрашивала, как у тебя дела, Чжиюль, все ли у тебя хорошо. Кажется, Арин очень скучает по тебе.

Как только Михо упомянула знакомое имя, настороженность в глазах Чжиюль немного ослабла. Однако на ее лице все еще отражалась печаль, утрата и глубокая тоска.

Главными жертвами этой трагедии были дети. Чжиюль, Хаюль, Арин, Минсон. А тогда давно пострадали и они сами – Михо, Ючжин и Сэгён.

Детей всегда приносили в жертву ради желаний взрослых, и весь груз последствий неизбежно ложился на их маленькие плечи. Малышам предстояло расти, жить дальше, а пока их раны не превратятся в шрамы, они будут вынуждены бороться с болью прошлого. Михо стало тяжело на душе при мысли о том, сколько еще эти девочки будут сражаться с травмами, которые уже оставили неизгладимый след в их жизнях.

— Я все время думаю о маме, – прошептала Чжиюль своими маленькими губами. Произнеся слово «мама», она вдруг опомнилась и сразу же замолчала, словно испугавшись собственных слов.

Казалось, кто-то запретил Чжиюль даже произносить слово «мама». Или, возможно, она сама чувствовала, что не должна говорить об этом, и замолкала раньше, чем осмеливалась сказать больше. В любом случае ее рана оставалась незалеченной, как будто никто не пытался помочь ей справиться с этой болью.

— В этом нет ничего плохого. Скучать по маме – это нормально. Не нужно это прятать. Я тоже очень скучаю по ней.

Михо осторожно погладила Чжиюль по маленькой голове. Глаза девочки покраснели, и в них появились слезы. Хаюль, казалось, не замечала происходящего: она сидела спиной к сестре и Михо, полностью погрузившись в рисование в своем альбоме цветными карандашами.

Михо осторожно обняла Чжиюль, пытаясь ее успокоить.

— Мама сказала… что хочет защитить нас.

— Вот как…

— Она говорила, что должна нас оберегать.

— …

— Но… что, если это из-за меня?

Чжиюль подняла заплаканное лицо и посмотрела на Михо. В этот момент сердце той наполнила ледяная, пронизывающая печаль. В глазах ребенка было не только горе.

— Ты о чем?

Михо убрала руку, которой обнимала Чжиюль. Девочка вытерла слезы тыльной стороной ладони и закусила губу. Ее губы подрагивали, в глазах было еще что-то, кроме горя и грусти.

Страх. Чжиюль явно чего-то боялась.

— Мама внезапно изменилась. Она стала странной. Все время смотрела на тот USB. Каждый день только на него.

USB? Неужели речь о том самом USB, на котором был сохранен черный список?

— А что, если мама стала вести себя странно из-за него? Мама Совон просила его найти, но среди маминых вещей его не было. Это такая черная палочка. Мама оставила ее на туалетном столике. Мы искали, но так и не нашли…

В тот момент глаза Михо широко распахнулись.

— Подожди, Чжиюль, что ты сейчас сказала?

— Я сказала, если мама стала странно вести себя из-за него, что нам делать?

— Нет, не это. Как, говоришь, выглядит USB?

— Он был похож на черную палочку.

Не может быть. USB, о котором знала Михо, был серебристого цвета.

O_su_zzzzi (О Ючжин):

Скоро откроется ящик Пандоры.

#запасаюсь_попкорном #название_фильма #тайна_трех_каратов_и_черного_списка #все_ложь #киношное_вранье #смотрите_фильмы_с_друзьями