Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 8

— Простите, завтра я занята, и все остальные дни — тоже.

Она взяла с подоконника один из бокалов, принесенных Демьяновым, и протянула ему со словами, в которых легко читалась колкая ирония:

— Обернитесь. Здесь достаточно женщин, ищущих легких приключений. Среди них без труда найдутся и те, кто по достоинству оценит все ваши таланты. Но это — не я. Вы просто ошиблись с выбором.

Молодой человек принял протянутый бокал и проводил растерянным взглядом надменную красавицу. Она вышла из гостиной, ни разу не обернувшись.

— Сашенька, голубчик! Ну нельзя же так с дамами. Вы бы еще сразу на конюшню позвали, — раздался за спиной резкий, слегка поскрипывающий голос.

Демьянов обернулся. Эпичный и авантажный, похожий на эталонного английского лорда Михаил Астангов[3] стоял за его спиной и лукаво улыбался.

— Ах, Михаил Федорович, вы слышали? — сокрушенно покачал головой Демьянов.

— Случайно! — поспешил ответить актер, выставив перед собой открытые ладони. — Хотите совет? — добавил он, царственным жестом поставив бокал девушки на поднос проходящего мимо официанта. — Танечка Березанцева — профессорская дочь, натура утонченная и своенравная. Эту крепость, мой юный друг, кавалерийским наскоком не взять, тут нужна длительная осада! Помните, что говорила королева Марго? «В любви и на войне крепость, ведущая переговоры, уже наполовину взята».

— Вам легко говорить, — пожаловался Демьянов, — вы великий актер. Вас знает вся страна, вас обожают зрители. Сегодня Астангов — король Сигизмунд III, завтра герцог Лестер, а послезавтра Ромео. Я так не могу. Мне не хватает светского лоска и изысканных манер. Вот если бы вы согласились дать пару уроков…

Актер бросил на собеседника пронзительный взгляд и от души рассмеялся:

— Милый Саша, вас ничему учить не надо, у вас это в крови, голубчик. Просто больше уверенности, и все придет само собой…

Глава третья

Договорить Астангов не успел. Громко и торжественно завыли медные трубы оркестра. В зале возникли непонятная суета и движение. Все сотрудники посольства, одетые в национальные костюмы со смешными для русского слуха названиями «трахтен» и «диндрль», стали вдруг выстраиваться у входа в зал в две строгие параллельные линии, изображая живые шпалеры, украшенные цветами, хлебными колосьями, разноцветными лентами и нацистскими флагами.

Астангов оглянулся и удивленно воскликнул:

— О! Кажется, назревает что-то интересное? Пойдемте, друг мой, присоединимся к остальным гостям. Полюбопытствуем!

Прежде чем поспешить за старшим товарищем, Демьянов выглянул в окно. У тротуара стоял роскошный «Хорьх-853» с дипломатическими вымпелами на капоте. Это означало, что из своей резиденции, расположенной в Чистом переулке, прибыл посол Шуленбург, а значит, торжество по случаю Дня благодарения приближалось к своей кульминации и скорому завершению.

В этот день в рейхе у горы Бюкельберг сам Адольф Гитлер совершал восьмисотметровое восхождение сквозь многотысячные ряды немецких крестьян, эсэсовцев и партийных функционеров к «алтарю урожая», у которого произносил зажигательные до экзальтации речи во славу великого народа Германии. Чествование крестьян и крестьянок тысячелетнего рейха, ведущих героическую и самоотверженную борьбу за пропитание народа, выражалось не только в хвалебных речах, адресованных сельским жителям, но и в подарках передовикам. Все это действо сопровождалось песнями, народными танцами и красочными театрализованными представлениями.