Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова Страница 8

Коржин замолчал.

— Дальше что было? — осведомился Костин.

Наш клиент пожал плечами.

— Ничего. Она ушла.

— Сколько времени прошло с тех пор?

— Шесть лет, — вздохнул Коржин.

— Вы не помните, в каком роддоме появилась на свет ваша дочь? Может, сумеете назвать число и месяц?

Анатолий потер затылок.

— Ну… не холодно тогда было на дворе, но и не жарко… Число… число… О! Май стоял! День Победы праздновали. Я тогда сидел утром перед теликом, демонстрацию показывали. Баба на следующее утро вернулась.

— Давайте составим договор, — предложил Костин.

— Скока вперед вам отстегнуть надо? — забеспокоился водитель. — Аванс какой? Плохо сейчас с деньгами… — Он тут же спохватился. — Не подумайте, что обману! Просто задаток большой не потяну. Пожалуйста, помогите пока за честное слово.

— Мы не берем деньги вперед, — успокоил посетителя Костин. — Финансовые расчеты — лишь после того, как получите нужную информацию.

— Здорово! — заликовал Анатолий. — Спасибо. К завтрашнему дню ее отыщете?

— Нет, — одновременно сообщили мы с Даниилом.

— Ладно, — вздохнул Коржин. — Но уж поторопитесь.

— Десятое мая, шесть лет назад, — вздохнул Даня, когда гость ушел. — Запустил поиск. Тогда уже столица огромной стала, приросла новыми районами, появились в изобилии гастарбайтеры… Мне вот что в голову пришло, когда мы с Кожиным говорили. Видите карту?

Я повернула голову к стене, на которой висел экран.

— Голубые точки — это платные роды, — объяснил Даня. — Их можно сразу отсечь. «Добрый» папа Анатолий скорее бы удавился, чем заплатил за появление младенца на свет.

Отметок на карте стало чуть меньше.

— Алена говорила пожилой даме, что идет из роддома. Прошла всего ничего, а уже очень устала, — продолжил Даниил. — Оранжевые точки — зеленые зоны неподалеку от всех роддомов.

— Немало их, — заметил Володя.

— Согласен, — улыбнулся наш компьютерный сыщик. — Но нужен такой парк, который почти упирается в станцию метро. Места отдыха, возле которых подземки нет, убираю.

— Отлично, — кивнула я, — еще часть ушла.

— Если верить Анатолию, Алена сказала, что заходила в туалет. Она отошла от роддома на небольшое расстояние, увидела торговый центр, воспользовалась там сортиром, пришла в парк, села на скамейку. К ней женщина с сумкой подошла. Следовательно, смотрим на универмаги и оставляем только роддома неподалеку от метро, парка и магазина. Что в остатке?

— Пять штук! — обрадовалась я.

— Любовник ее в роддом не привез, не присутствовал при ее оформлении. Историю про появление на свет девочки он знает лишь со слов Алены. Сагу о богатой даме с сумкой, в которой лежал еще один новорожденный, она же поведала. Правда ли это? Может, охотничья история?

— Зачем врать, где родился ребенок? — удивилась я.

— Без понятия, — ответил Даниил. — Не могу утверждать, что сожительница Анатолия — лгунья, но у нас нет о ней никаких сведений, кроме тех, что сообщил Коржин. И еще мне кажется удивительным внезапное крещение мужчины. Поговорил со священником и уверовал? Другие годами на службу ходят и никак к Богу не придут.

— Наверное, по-разному случается, — заметил Костин, — но у меня тоже возникло ощущение, что Анатолий нам не все сообщил.