Тайна последней ночи - Тошика Масаки Страница 78

Но стоило ей узнать о беременности, как будто кто-то хлопнул в ладони прямо перед глазами – и чары рассеялись. Муж стал чужим. Она перестала понимать, почему была так увлечена им, почему вообще поддалась этому чувству.

Ноноко давно терзала вина: она не просто не любила мужа, в ней не возникало ни близости, ни тепла. Тацухико начал изменять еще до рождения Ринты, но, узнав об этом, она ничего не почувствовала. Иногда Ноноко даже казалось, что лучше уж по-настоящему его возненавидеть, чем вот так смотреть с пустотой в сердце. Чтобы заглушить вину, она старалась быть такой женой, какой Тацухико хотел ее видеть. Он, наверное, догадывался, что в сердце жены для него нет места. И все же по-своему пытался сохранить семью.

Может, во мне вообще отсутствует способность любить? От этой мысли женщине становилось страшно.

Ноноко вытянула шею и заглянула в спальню. Ринта крепко спал под одеялом.

Сегодня она вернулась домой прямо после собрания, на два часа раньше обычного. В последнее время Ринта перестал спать днем в детском саду, поэтому, вернувшись домой и перекусив, сразу засыпал. Через три часа просыпался и потом долго не мог уснуть ночью. Режим совсем сбился.

Раньше она позволяла ему просыпаться естественно, но, может, стоит все-таки будить? Эта мысль пришла в голову, и Ноноко потянулась к сумке, чтобы поискать информацию в интернете… но телефона там нет. Опять. Как же она уже бесит саму себя. Наверное, забыла в офисе или на встрече.

Домашнего телефона у них нет. Убедившись, что сон Ринты глубокий, Ноноко поспешила к таксофону на первом этаже. Она набрала свой номер. Трубку взял коллега и засмеялся:

— Опять забыла? Лежит у тебя на столе.

— Слава богу, в офисе…

— Кстати, тебе звонили. Отображалось «госпожа Момои». Я подумал, что что-то срочное, взял трубку, но там сразу сбросили. Может, зря я ответил?

— Нет, спасибо. Я потом перезвоню.

Вернувшись, Ноноко увидела, что Ринта все еще крепко спит.

Она села рядом и посмотрела на его детское личико. Ровное дыхание, сопит маленький носик. Сладкий, детский запах. Похож на аромат свежеиспеченного печенья.

А вдруг я и ребенка на самом деле не люблю?

Этот вопрос возник снова – тот самый, что преследует Ноноко с момента рождения Ринты.

Он ей дорог. Он милый. Он – самое важное. Но уверена ли она, что это чувство идет от самого сердца? Или другие матери тоже раз за разом задают себе этот вопрос, не находя ответа?

И тут Ноноко вспомнила, что, кажется, свекровь звонила.

Ее истеричность, наверное, оттого, что Ноноко повела себя неправильно. Нужно было сразу сказать, что полиция ищет Тацухико.

Ее собственная мать с детства не выносила неприятных разговоров. Нехватка денег, травля в школе, отсутствие работы, медленное развитие Ринты… Стоило Ноноко заикнуться о чем-то таком, как мать безапелляционно говорила: «Я хочу слышать только хорошее». Поэтому и со свекровью она избегала мрачных тем. Но сейчас, наверное, стоило рассказать все.

Вспомнив отчаяние, которое сквозило в облике свекрови, Ноноко почувствовала, как сжимается грудь.

А если бы пропал Ринта… я бы тоже стала такой?

И тут же ее охватил новый страх. А если не стала бы?

Больше всего Ноноко боялась другого. Что в решающий момент выберет не Ринту, а мать.

Она осознавала, что застряла в прошлом, в событиях пятнадцатилетней давности.