Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 69

В курилке у одного из бараков как раз собралась одна такая компания из шести русских коллаборационистов. Настроение у них было приподнятое. Слышался задорный смех. Они курили и травили байки. Один из них, плотно сбитый, с лоснящейся физиономией и невероятно наглыми водянистыми глазами, особенно выделялся своим громким, режущим слух голосом.

— А вот еще один анекдот, — крикнул он сквозь приступы душившего его смеха и в этот момент заметил проходящего мимо Демьянова. — Новенький? — спросил, ухмыляясь. — Вешайся!

Кажется, это была какая-то специальная шутка среди курсантов школы, потому что она вызвала новый взрыв карнавального веселья у собравшихся в курилке, которое не затихало, пока Гейне с конвоирами не завернули за угол казармы.

Домик начальника лагерного гестапо и внешне, и внутренне ничем не отличался от дома обыкновенного немецкого бюргера, да и сам зондерфюрер Гисс больше походил на добродушного баварского пивовара, нежели на эсэсовца, управляющего концентрационным лагерем, на руках которого была кровь десятков тысяч замученных и убитых советских людей. Не только красноармейцев, но и гражданских, включая стариков, женщин и детей.

Впрочем, Демьянова он встретил вполне доброжелательно, как старого знакомого, из чего следовало, что он был в курсе истории Демьянова. Но за две недели не предпринял никаких действий в его отношении. Вряд ли он не делал ничего по личной инициативе. Простой зондерфюрер Z[27] не мог позволить себе подобную вольность — значит, команда исходила откуда-то сверху?

Приветливо улыбаясь, Гисс усадил Демьянова в гостиной за обеденный стол и, раскрыв золотой портсигар, предложил закурить ароматную и черную как смоль сигарету Imperium.

— Как ваше здоровье, господин… — Гисс запнулся, как бы вспоминая имя.

— Александр Демьянов. Спасибо, господин зондерфюрер! На здоровье не жалуюсь.

— А на что жалуетесь? — осклабился зондерфюрер. — Кстати, о чем вы хотели сообщить?

Демьянов слегка понизил голос и доверительно посмотрел в глаза эсэсовца:

— Военнопленный по кличке Батя сегодня пытался заговорить со мной о плане побега и намекал на существование подполья.

— А вы? — так же понизив голос и не менее доверительно глядя на Гейне, спросил немец.

— Я? Ничего. Пришел к вам.

Гисс, не переставая улыбаться, кивнул головой и поднял трубку телефона, стоявшего на столе:

— Раух, вызовите ко мне Сверчкова.

Затем положил трубку, сел напротив Демьянова и широким жестом придвинул к нему тарелочку, на которой лежали два фруктовых батончика Felsche Fruchtriegel и плитка шоколада Manner. Насколько знал Гейне, эти продукты входили в дополнительный рацион горных стрелков. Каким боком он касался эсэсовского палача, оставалось только гадать.

— Берите, не стесняйтесь! Сейчас я вас кое с кем познакомлю.

— С кем же?

— Минуту терпения! — Весь разговор благожелательная улыбка не сходила с «добродушного» лица зондерфюрера.

Ждать пришлось недолго. Скоро в дверь постучали. На пороге стоял, вытянувшись в струнку, военнопленный красноармеец по кличке Батя.

— Вызывали, господин зондерфюрер?

Зондерфюрер вместо ответа показал на него пальцем:

— Этот человек склонял вас к побегу?

Демьянов сделал удивленные глаза и растерянно пробормотал:

— Да. Этот. А…

— Это наш человек. Мы вас просто проверяли. Что поделаешь? Служба!