Крест княгини Тенишевой - Людмила Горелик Страница 68

26 глава. 4 июля 1919 года. Переговоры в Вонлярово.

— Этот, что ли, дом? — Геннадий оглянулся на Кружкова, будто сам был удивлен — то ли обыкновенностью дома, то ли тем, что быстро приехали. Петр Алексеевич, поглощенный своими мыслями, вопроса почти не заметил.

— Да-да, приехали уже… — сказал он рассеянно. — Пойдем все. Гена, ты тоже с нами заходи. Чем больше народу, тем внушительнее.

Хозяйка, та самая «наследница», открыла сама — она ждала их, провела в гостиную. Это была пожилая дама, крашеная блондинка. К приходу гостей она готовилась: одета для дома слишком нарядно и губы подкрашены, стол накрыт для чая.

— Елена Семеновна, — представилась хозяйка. Было очевидно, что она сильно волнуется: очень хочет осуществить сделку и в то же время боится продешевить.

Кружков предложил перенести чаепитие на потом — «когда договоримся», и уселся на диван. Евгений расположился рядом. Владислав, переглянувшись с хозяином, подвинул поближе к дивану свой стул, Геннадий последовал его примеру. Когда гости расселись, хозяйка принесла икону. Это была Одигитрия: Дева Мария указывает на младенца, отправляя зрителя к Спасителю. Изображение на доске почернело от времени, было очевидно, что икона очень старая — вот, собственно, и все, что поняли о ней спутники Кружкова. Сам Петр Алексеевич с трудом сдерживал восхищение, остальные трое осмотрели икону с уважительным интересом. Торг начался.

Кружков и Растихин нередко вели переговоры вместе. И хотя Евгений мало что понимал в иконах, он и сейчас умело поддерживал хозяина, направляя разговор в нужное русло и сбивая цену. Владислав и Петр почти не участвовали в разговоре. По-видимому, хозяйка правильно восприняла их в качестве охранников, потому что тоже обращалась преимущественно к Кружкову и Растихину.

— Елена Семеновна, — мягко говорил Кружков. — Я с удовольствием заплатил бы вам больше, но предлагаемая мною цена и так завышена. Поверьте, никто вам больше не даст.

— Вы можете обратиться к другим коллекционерам, — вставил Растихин. — Я даже готов вам посодействовать. Но их предложения будут менее выгодны. Петр Алексеевич (тут он улыбнулся Кружкову) так расщедрился, потому что интересуется именно этим периодом. Возможно, вы не в курсе, но коллекцию православных икон данного периода собирает он один. Всем остальным икона будет менее интересна. Если не верите мне, можете уточнить — сведения о коллекционерах и коллекциях имеются в интернете.

— Мне будет искренне жаль, если икону у вас просто украдут, ведь у вас нет условий для хранения! — Тяжело вздохнул и сам коллекционер. — В том числе как коллекционеру жаль. Потом она может исчезнуть надолго.

— Почему нет условий для хранения? — не согласилась хозяйка. — Дом крепкий, замки прекрасные, дорогие. Мой отец был в советское время начальником стройтреста, строил этот дом для себя.

Тут усмехнулись все четверо.

— Сейчас любой замок можно отмычкой открыть. Так, Владислав? — сказал Растихин. И обратился вновь к хозяйке. — Вот Владислав Викторович — охранник, он вам профессионально скажет.

Сипягин авторитетно кивнул.

— Да, практически любой. На все есть мастера. Вряд ли здесь замки особой сложности.

После почти двухчасовых переговоров сделка была заключена. Уже наступил вечер, и от чая гости отказались. Было условлено, что приедут за иконой послезавтра, шестого июля, после того, как Кружков договорится в банке о получении денег: изымание такой крупной суммы банк просит оговаривать заранее.