Крысиный король - Валерий Шарапов Страница 63

В цеховых помещениях было шумно. Костюмеры готовились к вечернему спектаклю. Со всех сторон слышался стук молотков. Люди сновали туда-сюда. В репетиционном зале мужской голос звонко отдавал команды: «И-и-и раз!»

— А я-то уже подумал, что днем у вас спокойно, – засмеялся Плотников.

— Ой, что вы! – замахал руками Пищальников. – Я проведу вас в свою каморку, там спокойнее. А тут сейчас репетиции. Закрытие сезона. Все на ушах стоят.

Они поднялись по узкой лестнице и оказались под самой крышей в просторном помещении со скошенным потолком. Несколько верстаков стояли посреди мастерской. На полу валялась крупная стружка, не до конца сметенная в мешок с мусором.

— Аккуратнее, Андрей Геннадьевич, тут легко испачкаться, – предупредил Пищальников.

Он придвинул к Плотникову стул и жестом пригласил его присаживаться.

— Я подумал над тем, о чем вы говорили. – Пищальников взял гипсового болвана. – Я могу взять за основу готовые фигурки и состарить их. Только, Андрей Геннадьевич, это дело небыстрое, нужно время на просушку, а то нужный вид не получится.

— Вот они, секреты мастерства, – улыбнулся Плотников, вертя в руках гипсовую фигурку. – Сколько времени потребуется?

— Считайте: три дня на состаривание и сушку и еще неделя на обжиг, если хотим, чтобы все по-настоящему было.

— Долго, Александр Петрович, – серьезно сказал Александр Николаевич.

Пищальников задумался и присел на краешек стула.

— Я тогда возьму готовых солдатиков. У меня есть. Их быстро получится до кондиции довести. А может, я еще пушки сделаю? – предложил он.

— Пушки? – не понял Плотников.

— Вы слышали об игрушечной батарее Павла I? – спросил Пищальников, и глаза его заблестели. – У маленького императора были игрушечные пушки. Стреляли по-настоящему, только картечью. Я, конечно, не смогу повторить быстро весь механизм, но точную копию легко сделать. Просто отолью из олова. Дня за два управлюсь.

— Что ж, в этом вопросе, Александр Петрович, я целиком полагаюсь на вас, – сказал Плотников. – Ваша основная задача – убедить Василия Петровича в том, что эти пушки имеют настоящую ценность и расстаетесь вы с ними исключительно из личной необходимости. Не бойтесь сказать что-то не так. Ваша непосредственная живая реакция должна сыграть нам на руку.

— Хорошо бы, – смутился Пищальников. – А точно никто больше не может?

— Больше некому, Александр Петрович, – серьезно ответил Плотников. – Василий Петрович, будем называть его так, очень осторожен. До сих пор ему удавалось уходить от справедливого наказания. Вас он знает. И, как он думает, знает человеческую природу: он уверен, что любой человек пойдет на низкий поступок, если награда за это будет соответствующей. Поэтому вам нужна легенда. Пусть кто-то из членов вашей семьи остро нуждается в помощи. Если вы просто запросите денег, это вызовет подозрения. Такие люди прекрасно разбираются в человеческой психологии. Поэтому покажем ему причину вашего поступка.

— Андрей Геннадьевич, вы мне сейчас, как наш режиссер, поставили актерскую задачу. Я не справлюсь, – покачал головой Пищальников.

— Должны справиться, – просто сказал Плотников. – По вине Василия Петровича два человека лишились жизни. Он не должен уйти от наказания. Материальный ущерб от его действий рано или поздно компенсируют. Но вот жизнь Борису уже никто не вернет. А насколько я успел узнать его, он был прекрасным молодым человеком, который смог бы сделать много хорошего для людей.