Убийство цвета «кардинал» - Людмила Киндерская Страница 60

Полина быстро огляделась по сторонам, куда бы спрятаться, чтобы не попадаться им на глаза. Но было поздно, и Полина просто сделала шаг с дорожки, а влюбленные — Поля была уверена, что это именно так, — прошли мимо, не обратив на нее никакого внимания.

Силиверстова тогда, к стыду своему, позавидовала Юле. Подумала, что у Холодной все в порядке со всех сторон: умная, красивая, уверенная, успешная, любимая. Не может такая женщина не быть любимой. Полина подумала, и сразу устыдилась своих мыслей: завидовать плохо. Очень плохо. Тем более завидовать Юлии. Каждый сам выбирает свой путь.

Юля — свой, с уверенностью в себе, любовью и букетом из кленовых листьев; а она, Полина, — свой, с предательством, растянутыми свитерами и одинокими вечерами.

Странно: Вавилов что, не знает, что произошло с Юлей? Стоит тут, красуется.

Станислав дернул уголками губ:

— Я вас внимательно слушаю, Полина…

— Георгиевна, — подсказала она.

— Да, Полина Георгиевна. Моя секретарша — ох уж эти мне феминитивы — особо подчеркнула вашу настойчивость и сказала, что вы работаете над аудиторским заключением «Кардинала». Она ничего не перепутала?

— Нет, все правильно.

— В таком случае я вынужден попросить вас объясниться. Аудит должен был делаться госпожой Холодной, — в его голосе слышались стальные нотки. Во время своей суровой отповеди он краем глаза наблюдал за собой в зеркале. Как, мол, я достаточно убедителен?

— Юлия Павловна погибла… — пробормотала Полина.

— А, ну да, ну да, я что-то такое слышал. Вы сказали «погибла»?

— Ее убили.

— Кошмар. Как сказал Овидий, “O tempora, o mores!”. За десятку зарежут — и глазом не моргнут.

— ЭтоЦицерон сказал, — произнесла Поля с мстительным удовольствием. — «О времена, о нравы!» сказал не Овидий.

Вавилов заиграл желваками.

— Бог с ним, кто сказал. Холодная умерла, я понял. Царст-вие небесное, — он мелко перекрестился в районе кадыка. — Давайте к делу. Теперь аудит «Кардинала» поручили вам?

Силиверстовой стало противно. Захотелось поскорее уйти из роскошного офиса с мраморными колоннами, изящными скульптурами, кожаной мебелью; с его спесивой силиконовой секретаршей и монументальными стероидными бодигардами у входа в здание.

— Мне, — кивнула Поля. — Поэтому хотелось бы уточнить, может быть, Юлия Павловна уже отдавала вам часть документов? А то я пока не все папки могу найти.

Вавилов подошел к столику со спиртными напитками. Чуть подрагивающей рукой плеснул щедрую порцию виски, залпом выпил, некоторое время постоял с закрытыми глазами, а потом повернулся к Полине.

— Что значит «не все папки могу найти»? Холодная мне не возвращала никаких документов. Вы вообще затянули с результатами аудита. Я очень вами недоволен. И давайте так: если в течение недели вы не представите заключение, я прерву с вами контракт. Пожалуй, неустойку я просить не буду, но все это очень несолидно с вашей стороны.

— Что несолидно? То, что убили нашего начальника финансового отдела? Это несолидно?! — Полина поднялась с неуютного кресла в форме ракушки.

— Я не то имел в виду, — пошел на попятный Вавилов. — Я имел в виду, что мне для конкурса нужен положительный отчет, и как можно скорее, — он сделал упор на слово «поло- жительный». — А вы затянули время. Я понимаю, что форс-мажор и так далее, поэтому готов увеличить гонорар. Тому человеку, который будет писать этот положительный отзыв.