Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 56

— Йорик уже призвал духов. Ты, – нонна Урсула показала скрюченным пальцем на Софию, – задуй все свечи, кроме одной.

Сестренка послушалась, оставив гореть всего одну свечку в центре. Когда закат сменился фиолетовыми сумерками, охватывавший нас круг света сузился, будто предостерегая от чего-то, а дыра на месте носа и пустые глазницы Йорика, казалось, наполнились жизнью. В ушах у меня загудело, но это оттого, что я напряженно вслушивалась.

— Моя матушка в этом дока, – заметил призрак князя. – Даже мне жутко стало.

Я злобно глянула на него. Все происходящее вовсе меня не забавляло.

— Возьмемся за руки, чтобы никто не оставался в одиночестве, – нонна Урсула дала руку София. – Тебе страшно?

— Немножко. Но еще больше хочется увидеть моего Зуанна! – София протянула руку княжне Изабелле, и девочки сплели пальцы.

— Что за Зуанн? – Вдовствующая княгиня повернулась к маме.

Та взяла за руку сперва княжну Изабеллу, а затем и Катерину, и на устах у нее заиграла улыбка.

— Ее песик. Прожил долгую хорошую жизнь и в прошлом году умер.

— В таком случае твой Зуанн покоится в мире, и нам не следует тревожить его сон, – объяснила, обращаясь к Софии, нонна Урсула.

Сестренка вздохнула:

— Мама предупреждала, что вы так скажете.

Нонна Урсула продолжала:

— Мы ищем для разговора духов, которые захотят поведать нам о своей безвременной смерти.

— Наверное, таких во дворце полно, – покосилась через плечо княжна Изабелла.

— Мы призываем не всех, – ответила старая княгиня, – только тех, кто был свидетелем кончины моего сына, твоего отца.

Эскал-старший издал смешок. Все подпрыгнули, как будто услышали его, а потом подпрыгнули еще раз, когда Катерина вцепилась в мою руку, словно это коряга, которая прыгает по волнам реки Адидже. Круг замкнулся, и по нему будто искра пробежала, превращая нас в единое целое.

— София, в любом случае с чего бы у Рози вдруг появиться способности расспрашивать о чем бы то ни было нашего покойного князя? – спросила мама.

— Ты назвала ее в честь своей подруги и его возлюбленной, княгини Элеаноры, так что Рози связана с ними обоими, – как нечто само собой разумеющееся сообщила София.

— Гм, – призрак маячил за спиной своей матери, погруженный в размышление, – объяснение не хуже любого другого. Твоя сестра – ясновидящая?

— Да, только мы об этом не говорим. – Я немедленно прокляла себя за то, что смотрела на него и ответила ему вслух. Он был таким… реальным.

София добавила:

— К тому же, мама, если Рози обделена такой способностью, значит, она сошла с ума, потому что видит, чего нет, и отвечает на вопросы, которых никто не слышит.

Все головы повернулись сперва к Софии, а потом ко мне. Мама обеими занятыми руками погладила живот в этой своей успокаивающей манере и, наверное, вовлекла младенца в наш круг, поскольку тот затих.

Да, я сказала, что разговаривала с призраком князя, и именно это навело нонну Урсулу на мысль о том, чтобы провести ритуал. Однако до нее лишь сейчас дошло, что мои слова, возможно, не розыгрыш, а правда, и она повернулась ко мне.

— Ты действительно видишь его? Он тут?

Следовало бы солгать и уберечься таким образом от шанса оказаться в застенках или прослыть ведьмой. Я знала это. Но самая злая во всей Вероне старуха вся дрожала и, казалось, готова была разрыдаться, потому что надеялась и полуосознанно верила в то, что ее сын здесь, почти в пределах досягаемости.