Убийство цвета «кардинал» - Людмила Киндерская Страница 56

Из-за спины диктора на передний план выплыла фотография женщины: широкие брови над глубоко посаженными глазами, длинный прямой нос, небольшой, чуть скошенный подбородок.

Серова рухнула на стул и прижала к груди кухонное полотенце:

— Ну все. Теперь мне хана. Я пропала.

— Эй, ты что?! При чем тут ты?! — испугалась Полина.

— Ну как при чем? Они же начнут искать и раскопают, что Лякишева меня обобрала, и припишут, что это месть. Готовый мотив: «ищите, кому выгодно». — В голосе Антонины звучала паника.

— Но ведь это было давно! Лякишеважила своей жизнью не один год после того, как тебя кинула. У нее свеженьких врагов хватает. Кто полезет так далеко? — Поля попыталась успокоить ее и себя.

— Ну конечно! Это они настоящего преступника так да-леко искать не будут, а нормального человека быстро обвинят, — сказала Серова. — И еще, я хотела тебе кое-что сказать…

— Тонечка, давай потом. Я сейчас на встречу, а когда приду, мы с тобой обо всем подробно поговорим.

Через два часа, выжав из своей внешности максимум, Силиверстова входила в кафе. В вазе на столе стоял букет красных роз.

Решение подарить Полине цветы Хлопонин принял спонтанно. Он зашел в магазин и увидел одинокий букет, стоявший около кассы в стеклянном сосуде. Сосуд был большим, и цветы казались такими беззащитными. Они напомнили ему Полину. Ему захотелось увидеть, как она вскинет на него глаза и посмотрит своим особенным взглядом.

— Это вам, — нарочито бодро произнес Игорь. — Любите розы?

Полина кивнула головой и ошеломленно опустилась на стул. Ей давно никто не дарил цветов, вернее, ей никто и никогда не дарил никаких букетов, если не считать чахлые ромашки, которые на день закрытия пионерской лагерной смены преподнес ей милый мальчик из ее отряда.

— Может, перейдем на «ты», а то на «вы» как-то по-дурацки получается, — Хлопонин был смущен реакцией Полины. — Давай про расследование.

Полина сидела оглушенная: цветы, переход на «ты» — как это понимать? Это что, свидание?

— Я вот тут думал, сопоставлял, анализировал, — продол-жал Хлопонин, не замечая Полиного состояния. — Давай по порядку. «Кардинал» собирался участвовать в многомиллионном конкурсе по строительству магистрали. Для того чтобы в нем участвовать, им нужно заключение аудиторской компании о том, что с их финансовыми показателями все в порядке. Вот, смотри, — Хлопонин провел ребром ладони по скрепленным листам, на верхнем из которых было написано «Компания “Кардинал”. Баланс 2022 год», и постучал пальцем по одной из цифр, привлекая к ней Полино внимание. — Вот, видишь сумму дебиторских долгов? Видишь, сколько денег должны «Кардиналу» его партнеры? Видишь, сколько нулей…

— И что? «Кардинал» что-то кому-то построил с отсрочкой платежа, потом ему эти деньги вернут. Обычная история.

— Обычная-то обычная. Но среди должников с большими нулями у «Кардинала»есть фирма «Имбаго». Знаешь такую?

— Спрашиваешь! Конечно! — слишком громко вскрикнула Полина.

Посетительница за соседним столиком недовольно обернулась. Она была в платье унылого серого цвета и в строгих узких очках. Окинув Силиверстову оценивающим взглядом, она переместила свой взор на Хлопонина. Задержала на нем и облизнула сухие губы кончиком тонкого языка. Очень быстро: туда-сюда. Снова посмотрела на Полину и, наконец, уткнулась в свою тарелку.