Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 54

Почти два часа Демьянов и Березанцева брели по спящему городу. Одни улицы сменяли другие. После Арбатской площади начались Кисловские переулки и улица Герцена, от которой до Брюсова переулка было рукой подать. Ночная прогулка неумолимо приближалась к концу. Все это время молодые люди почти не разговаривали. Демьянов шел сзади, держась на расстоянии пары шагов. Он слышал ровное и спокойное дыхание Тани, ощущал соблазнительный, сладкий и теплый аромат ее духов и мучительно искал предлог для дружелюбного или хотя бы миролюбивого разговора, но словно гири висели у него на языке, да и девушка не стремилась к доверительной беседе, отделываясь короткими фразами, не предполагавшими продолжения.

Наконец Демьянов не выдержал:

— Скажите по-товарищески, Таня, что это было? Только честно!

Березанцева обернулась и бросила на Демьянова удивленный взгляд:

— О чем вы? Не понимаю!

— О спиритическом сеансе.

Девушка загадочно улыбнулась:

— Давайте будем считать это сценическим этюдом!

Но Демьянова ее ответ не устроил.

— Вы правда медиум?

— Ничуть не бывало. Эти люди хотели обмануться — и обманулись. Я лишь подыграла их желаниям.

— Откуда тогда у вас столько познаний в столь специфической теме?

Таня остановилась и посмотрела на Демьянова своими большими грустными глазами.

— Они не во всем не правы. Моя мать действительно та, о которой говорила мадам Воскобойникова. — Березанцева невесело рассмеялась. — Мое детство прошло в тени легенд, окружавших мою высокодуховную родительницу.

Демьянов понимающе покачал головой:

— У вас, видимо, не очень хорошие отношения с матушкой?

Березанцева нахмурила брови:

— У меня? Никаких! Как себя помню, я видела в доме Великих магов и знаменитых парапсихологов, эзотериков всех мастей и пророков в своем отечестве. По ночам у нас проводились сеансы телекинеза и психокинеза. Мама наслаждалась всем этим до самоотречения, до беспамятства!

— А что потом?

— В какой-то момент она просто оставила нас с братом на попечение отца и уехала в Одессу, к «Великой матери» Анастасии Теодориди, заявив, что в прошлых воплощениях они были с ней в одном храме и теперь пришло время им воссоединиться!

Березанцева произнесла это с сарказмом в голосе. Очевидно, что боль, причиненная в детстве, с тех пор так и не утихла. Демьянов испытал в душе чувства, близкие к сочувствию и жалости, к этой язвительной и надменной женщине, благодаря случаю и руководству НКВД назначенной ему в жены.

— И вы не знаете, что с ней сталось?

— Понятия не имею.

Березанцева безразлично пожала плечами и остановилась около парадного подъезда красивого здания.

— Мы пришли!

Демьянов недоуменно огляделся. Оказывается, за разговором они незаметно для него оказались в Брюсовом переулке.

— Папа не спит, — кивнула девушка на два горящих окна на втором этаже. — Устали? Пойдемте, напою вас горячим чаем.

Предложение оказалось столь неожиданным, что Демьянов опешил.

— Как можно? — пролепетал он испуганно. — Так поздно!

Березанцева с иронией улыбнулась и распахнула дверь подъезда:

— Помнится, на квартире Садовского вы были куда решительнее!

Демьянов невольно покраснел.

— Все же поздно!

— Скорее рано.

Девушка решительно взяла Александра за руку и почти силой втащила в подъезд.

— Идите смело. Во-первых, папе вы почему-то понравились. А во-вторых, кто-то должен рассказать обеспокоенному отцу, что его любимая дочь была под охраной благородного рыцаря.