Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 45

Герцогиня Лукреция была выше мужа; впечатляющая женщина, красота которой определенно когда-то могла посрамить звезды. Теперь, чтобы вернуть ускользнувшую молодость, она подкрашивала седину чем-то желтым, подводила брови коричневым, а тонкие губы – красным.

Эта чета была облачена в похожие великолепные одеяния из алого бархата с меховой оторочкой на рукавах – они наряжались как весьма влиятельные люди, хоть и не являлись таковыми.

Они одновременно двинулись вперед, явно предполагая, что место Яго – в торце стола, но Кэл жестом пригласил их подойти ближе к нему.

— Мы все сидим рядом, чтобы нонна Урсула могла слышать разговоры.

Герцог с герцогиней принялись шарить глазами в поиске наиболее почетных мест, явно считая, что большинство собравшихся ниже их по рангу. Папа встал.

— Пожалуйста, садитесь на мое место, дабы вы могли исполнить свое желание и поприветствовать матушку со всей почтительностью и любовью.

Яго, казалось, лишь сейчас заметил нонну Урсулу. Он подошел к ней, поцеловал в щеку и пробормотал:

— Госпожа матушка, видеть вас – настоящая отрада.

Хотя его голос и звучал еле-еле, вдовствующая княгиня все расслышала и ответила громко:

— Слишком редко ты позволяешь себе такую отраду, Яго. На этом свете у меня остался всего один сын, и он вечно приходит с опозданием, едва волоча ноги.

Герцог Яго скривился в гримасе неприкрытого презрения.

Мне захотелось предупредить его, что нонна Урсула не совсем слепая, но я решила не выдавать старушку, хоть и видела, что презрение сына ее ранит.

Напряжение за столом сгущалось, ведь моей доброй родне нонна Урсула пришлась по сердцу, а Кэл, даром что пугал меня бабушкой, явно ее любил.

Но Яго ничего не заметил, или ему просто дела не было до семьи, друзей и веселых компаний. Он застонал, как загнанная лошадь, и опустился возле своей матери на стул, который уступил ему мой отец. Кэл указал Лукреции на пустующее место, которое раньше занимал Чезарио, и велел, чтобы обоим супругам принесли тарелки и что-нибудь заморить червячка.

Герцогиня Лукреция подвинула к себе фаршированного павлина, которого затем заново украсили его же перьями, и принялась орудовать своим столовым ножом. Удачи ей, никому из нас так и не удалось расчленить эту жесткую старую птицу.

Папа встал за спиной у матушки и взял ее за плечи, чтобы поддержать. Ну и еще чтобы во всех отношениях возвышаться над герцогом Яго, так мне подумалось. Поскольку это совсем не в его стиле, ясно было, что он не питает теплых чувств ни к самому герцогу, ни к его напускной важности.

Не дожидаясь вина и приветствий, а также не пытаясь вникнуть в разговор, герцог Яго спросил:

— Племянник, а ты знал, что в Верону вернулись флагелланты?

Флагелланты, грязные неприкаянные мужчины и женщины с прикрытыми лицами и голыми спинами, периодически целыми стаями бродили по улицам, бичуя себя хлыстами во искупление своих грехов. И наших, если верить этим людям, которые называли себя «дисциплинати» и в награду за свои деяния клянчили хлеб и вино, одеяла и обувь.

— Мне о них доложили, дядя. – Кэл вернулся на свое место во главе стола. – Разумеется, в качестве подесты я должен был дозволить им войти в городские ворота, направить в старый римский амфитеатр, чтобы они могли там ночевать, и указать маршруты, которыми им позволено ходить.