В ожидании Большой волны - Саша Южный Страница 44

– Кажется, «Пожиратель крокодилов», наконец, завёл себе трубача, – сказал один из них.

– И неплохого, – добавил другой и решительно вошёл в ресторан. А Луи продолжал играть, уже легко и свободно, чуть импровизируя. Отыскав глазами Дюпона, он даже подмигнул ему. Тот одобряюще покивал и, выпустив очередной клуб сигарного дыма, стал напоминать подходящий к станции паровоз.

Хозяин заведения мистер Холл возник за спиной Дюпона неожиданно. Немного послушав игру Луи, он спросил:

– Это твой парень?

Дюпон повернулся, вытащил изо рта сигару и, обнаружив Холла, ответил:

– Мой! А вы, видимо, мистер Холл?

Холл утвердительно кивнул и указал пальцем в сторону эстрады.

– А он хорош. Хотя ещё совсем мальчишка. Где вы его откопали?

– На помойке! На свалке жизни, где никто не роется и даже не смотрит в ту сторону.

Холл покачал головой и улыбнулся.

– Что же, откопать на помойке талант, разглядеть его сквозь разный хлам – для этого тоже требуется талант. Пройдёмте в кабинет, оформим договор.

Польщенный Дюпон улыбнулся.

Кабинет Холла был небольшим, но со вкусом оформленным. Холл устроился в кресле и жестом пригласил Дюпона сесть. Тот сел на стул с кожаной обшивкой, попытался расслабиться, но ничего не вышло. Холл бросил на него короткий взгляд, едва заметно усмехнулся и подвинул к Дюпону договор из трёх листов и ручку.

– На три года! Подпишитесь.

Дюпон был бы рад и одному. Он взял в руки ручку и подписал все три листа, затем произнёс:

– Неужели нельзя было найти приличного трубача где-то в Орлеане?

– Это надо знать, что такое Орлеан, – отозвался Холл. – Здесь всё проходит под музыку. Здесь работают под неё, пьют едят, занимаются сексом, спят под неё. Если у тебя нет приличного музыканта, твой ресторан долго не протянет. И потому все более-менее приличные музыканты ангажированы.

В зале продолжала звучать труба Луи.

– Хорош, хорош ваш парнишка! – кивнул в сторону двери Холл.

Дюпон прислушался. Луи играл что-то ему неизвестное.

– Начинайте завтра, аванс тоже получите завтра. А пока возьмите, договор обмыть, – Холл достал из бумажника триста долларов, протянул Дюпону, затем встал, Дюпон тоже.

Они пожали друг другу руки, и Дюпон вышел из кабинета. Прикрыв дверь, он коротко, с облегчением выдохнул и понял, что ему по зарез надо выпить.

Дюпон направился в зал к барной стойке, по пути махнув Луи рукой. Луи как ветром со сцены сдуло. Он не стал спускаться по ступенькам, просто спрыгнул с неё и догнал Дюпона.

– Эже, нас что, не взяли?

Дюпон помахал договором, который держал в руке.

– Дело в шляпе, Луи. Не надо больше сигать со сцены, спускайся по ступеням не спеша. Привыкай! – Дюпон обвёл рукой ресторан. – Теперь мы имеем полное право здесь находиться, по крайней мере, три года.

Дюпон снова коротко выдохнул. Кажется, они с Луи добились своего. Пряча договор в карман, он ещё раз помахал им перед носом Луи:

– Смотри, Луи, это наш пропуск в другую жизнь, где есть просторные квартиры и накрахмаленное бельё, где не нужно вкалывать как проклятому по десять часов в день или же трястись над куском пирога, который ты стянул с чужого стола. Где можно честно заработать на хлеб с маслом и не опасаться, что рано или поздно в твою дверь постучат иначе одетые джентльмены с кокардами.

Луи не очень ясно понял, про какое бельё с маслом и про каких иначе одетых джентльменов тут говорит Эже, но, однако, твёрдо уяснил, что жизнь сделала зигзаг удачи.