Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 23

— Сейчас ты говоришь в точности как моя жена.

Я огляделась.

— Она что, тоже здесь, скользит сквозь воздух и затевает беседы с простофилями?

— Разве она не в безопасном монастыре, куда я отправил ее перед родами? – Он пристально смотрел на меня.

Мне пришлось немного помолчать.

— Ваша жена, княгиня Элеанора, родила дочь, княжну Изабеллу, но, услышав о вашей кончине, впала в тоску и умерла от горя.

Призрак застыл… на миг. Потом приблизился к перилам и стал, как и я, смотреть на город. Видно было, как он борется с обрушившимся на него новым горем.

— Я боялся, что так оно и есть. Когда я вернулся во дворец и увидел там малышку, но не ее мать… Элеанора была моей возлюбленной супругой. Будь у нее выбор, она ни за что не покинула бы свое дитя.

Я встала рядом с ним у перил.

— Соболезную вашей потере, но молю меня просветить. Как вы могли этого не знать? Разве она не где-то рядом?

— Она умерла, преисполнившись благодати, и ушла дальше, в иные сферы. А мне, боюсь, придется ошиваться тут, пока не свершится правосудие. – Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах алмазный блеск призрачных слез. – Понимаешь, она была слабого здоровья. После Эскала она не смогла выносить нескольких младенцев подряд. Мне бы следовало никогда больше к ней не прикасаться, но мы любили друг друга.

— Понимаю.

Он стремительно обернулся ко мне, уже не скорбящий об утраченной любви мужчина, но судия:

— Тебе-то откуда знать такие вещи? Разве ты не девственна?

Я всплеснула руками.

— Все в Вероне, даже призраки, помешаны на моей девственности! Откуда такой интерес?

Призрачный князь окинул меня взглядом – не таким, каким мужчина смотрит на женщину, нет, так крестьянин оценивает предназначенную на племя скотину.

— Признаюсь, выбор сына меня удивил. Больно уж ты стара.

— Карга пожухлая.

— Скорее, слегка переспелая.

Это прозвучало так, будто он хочет меня утешить, но я только зубами заскрежетала.

А призрак продолжал:

— Полагаю, он думает, что твоя зрелость пойдет на пользу, когда тебе придется разбираться с общественными и политическими разногласиями в Вероне.

— Так он мне и сообщил.

— К тому же твоя мать Джульетта исключительно плодовита. Сколько у нее сейчас детей?

— Семеро, и еще один на подходе.

— Наверняка это сыграло свою роль в решении моего сына.

— Да, об этом он мне тоже сообщил. Так романтично, что у любой девушки голова кругом пойдет.

— Женщина твоих зрелых лет…

— Благодарю вас, я совершенно здорова.

— …уж наверняка имела шанс насладиться подобным головокружением.

— До недавнего времени со мной ничего такого не случалось.

— Выходит, ты влюбилась в моего сына. – Это явно его порадовало.

— Нет.

А вот это не порадовало его вовсе. На миг его лицо стало поразительно живым для фантома.

— Так кто же тогда твой любовник?

— Нет у меня… никакого… любовника, – сквозь зубы процедила я. – Мой единственный и неповторимый – Лисандр из венецианского дома Маркетти. Но соприкасались лишь наши руки, и ничего более, а из-за омерзительных происков вашего сына мой любимый теперь навсегда для меня потерян.

Покойный князь заинтересовался и приступил к расспросам. Пришлось рассказать о событиях в саду, как князь Эскал обманом поцеловал меня, считавшую, что это Лисандр, как нас застукали и теперь должны женить. А еще как я объяснила все Лисандру, а он разобиделся, что я не заметила подмены.