Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 191

— Саня, я же тебе говорю, я сделаю все, что ты скажешь, — начал горячо убеждать Юрий. — Прости за этот «косяк», я думал сам со всем этим разобраться, но надо, наверно, действительно было сразу идти к тебе.

— Надо. Вот только сделанного не воротишь.

— Ты мне не поможешь?

Собеседник помолчал. Мужчина чувствовал, как его колотит мелкая дрожь. Синицын стоял перед ним, глядя куда-то в темноту. Фигура за его спиной застыла, но Тришкин не сомневался, что этот человек по приказу хозяина может броситься на него, как собака по команде «фас».

— Юра, я ведь тоже человек, — прервал затянувшуюся паузу Синицын. — Я все прекрасно понимаю, и ничто человеческое мне не чуждо. Я помогу тебе. Ведь мы с тобой давно друг друга знаем. И ты действительно сделаешь для меня кое-что.

— Я готов, — произнес Юрий.

Собеседник кивнул пришедшему вместе с ним человеку, и тот подошел к мужчине.

— Ручки подними, — скомандовал он грубо, низким голосом.

Тришкин медленно поднял руки. Его охлопали по бокам, по груди, по ногам и по поясу. Юрий замер, вспомнив про спрятанный за подкладкой куртки телефон, но, видимо, обыскивающий не нащупал его. Последний повернулся к боссу и сказал:

— Чисто.

Повезло, мелькнуло в голове Тришкина.

— Сань, ты что, думаешь, что я к тебе на встречу с оружием пришел? — добавил толику возмущения в голос Тришкин.

— Не обижайся, — беспечно ответил собеседник. — Положение, как ты понимаешь, обязывает, да и ситуация у нас с тобой складывается весьма, скажем так, нестандартная.

— Ты мне не веришь?

— Верю. Верю, что ты пришел без оружия и выполнишь все, что я скажу. Вот только знаешь что?

— Что? — переспросил Юрий.

— Видишь ли, ты хорошо поработал в свое время. Не без изъянов, конечно. С Колесниковым ты тогда дал промашку. Я же тебя попросил не только сделать все как можно правдоподобнее, но и забрать тот компромат, который лежал у него на даче.

— Так я его и забрал, — возразил мужчина.

— Не спорю. Но в плане того, чтобы изобразить несчастный случай, ты сильно лопухнулся. Из-за этого тебе тогда и пришлось рвать когти.

— Но все остальное же получилось.

— Получилось. Пристрелить Атюкова было не самым сложным делом. Это бы провернул любой, даже послабее тебя. Когда я тебе дал маршрут Мартынова и сказал подрезать его так, чтобы он улетел прямиком на тот свет, я не был до конца уверен, справишься ты или нет. Не накосячишь ли ты, как в прошлый раз. Но ты на удивление выполнил все просто блестяще. Когда я тебя послал на мост с просьбой вытащить камушки, чтобы под главой района дорожка обвалилась в нужном месте, я тоже сомневался, получится ли у тебя. Да, я не отрицаю, что с этим ты справился очень хорошо, но, видишь ли, Юра, ты ошибаешься редко, но очень метко. Сначала с Колесниковым. А теперь этот поджог. Это тебе, дорогой мой, не трубу в квартире сикось-накось поставить, чтобы, случишь что опять, ты мог прийти и переделать. Тут дела гораздо серьезнее.

— Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросил Тришкин. — Что я сейчас не справлюсь?

— Может, и справишься, — пожал плечами Синицын. — Вот только у нас не лотерея и не казино, чтобы рассчитывать на вероятности да на удачу. Поэтому я тебе скажу вот что: я даю тебе отставку. И то, что можешь для меня сделать, как я тебе уже и говорил, именно туда и отправиться. На заслуженный покой.