Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 19

— Здравия желаю! — не моргнув глазом, произнес вошедший. — Вызывали?

— Вызывал.

Маклярский, не меняя серьезного выражения лица, продолжал отвечать скупыми короткими фразами, но его непосредственный начальник, напротив, широко улыбнулся и дружески махнул Демьянову рукой.

— Вызывали. Ты садись, крестник.

Мягкий, интеллигентный, с профессорскими манерами, Ильин пользовался в НКВД большим уважением. Он стремительно продвинулся во 2-м Секретно-политическом отделе, бывшем, по существу, идеологической контрразведкой НКВД, сразу по приходе в наркомат Лаврентия Берии и к началу сорок первого года был уже на генеральских постах. К Демьянову он относился с особенной теплотой. Они познакомились еще в начале тридцатых, когда молодой любитель поэзии Генриха Гейне только вступил в ряды спецагентов НКВД. Именно Ильин помог Демьянову со временем стать настоящим опером, оттого и называл его своим крестником.

Михаил Маклярский являл собой прямую противоположность Ильину. Немногословный, замкнутый, держащий себя со всеми одинаково сдержанно. Однако прозвище Сценарист, закрепившееся за Маклярским у коллег по цеху, само по себе много говорило о его способностях.

— Ну что, Саша, — спросил Ильин, с усмешкой глядя в глаза Демьянову, — еще не надоело делового перед великосветскими жлобами играть?

Демьянов поморщился:

— Честно признаться, Виктор Николаевич, тошнит от них!

Маклярский бросил на Демьянова строгий взгляд:

— Это ваша работа! Ее тоже надо делать. Что с немцами?

— Я докладывал. Пока на прямую вербовку не идут. Предлагаю ускорить процесс…

Маклярский поднял руку, жестом перебивая Демьянова:

— В этом нет необходимости. У вас будет новое задание.

Он положил на стол свой большой «совнаркомовский» портфель с двумя замками. Такой портфель составлял голубую мечту советского чиновника и стоил в ГУМе 50 рублей — немалые по тем временам деньги. Из портфеля Маклярский достал папку и протянул Демьянову:

— Ознакомьтесь.

Сверху лежали листы бумаги, исписанные мелким каллиграфическим подчерком, с несколькими строчками, выделенными красными чернилами.

Донесение спецагента «Старый» (принял Маклярский):

«Получив от Садовского предложение об установлении связи с немцами, я по вашему указанию дал на это согласие, после чего Садовской поручил мне подобрать группу лиц для использования их в целях установления связи с немцами и проведения антисоветской работы в Москве. Воспользовавшись этим предложением Садовского, в качестве якобы одного из активных участников предложил кандидатуру Демьянова».

Демьянов отложил донесение в сторону:

— Что это?

— Слышал про операции «Трест» и «Синдикат-2»? — спросил у него Ильин.

Демьянов пожал плечами:

— В разведшколе изучали.

Маклярский нетерпеливо кивнул и пальцем указал на раскрытую папку:

— Принято решение о проведении операции под кодовым названием «Монастырь». Вы подключены. Читайте.

Следующий документ оказался интересней предыдущего. Он был напечатан на машинке и в оригинале наверняка содержал несколько страниц текста, но здесь лежал только лист с выдержками из плана оперативных мероприятий.

«По агентурному делу "Монастырь".

I. В течение ряда лет в Москве разрабатывается видный монархист, известный русский поэт Борис Садовской и его жена Наталья Ивановна Воскобойникова, в прошлом фрейлина царского двора. Чета Садовских связана с церковно-монархическими группами старцев (бывших монахов и монахинь), которые, находясь в глубоком подполье, пытаются влиять на массу верующих в антисоветском духе.