Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 17

Надо отдать ему должное, это происходит нечасто, раз в два-три года…

Пока я размышляла, вернулся Лёлик. Утёр рот, посмотрел на меня щенячьим взглядом и полез в аптечку. Когда он наконец угомонился и снова уселся за стол, я поинтересовалась:

— Ты чего такой взбудораженный прискакал?

— А! – оживился он. – Ты ж помнишь, что я искал в последние дни? Так вот, вчера оказалось, что у этого мужика рядышком лежат не только «Сказки из избы», у него пять билибинских книг на французском языке. Пять, представляешь?

— И в хорошем состоянии?

— Муха не сидела! – ответил Лёлик с такой гордостью, словно сам лично эту муху отгонял все годы, начиная с тыщу девятьсот тридцать первого…

— И что?

— Ну, я забрал всё. Ты ж понимаешь, даже ежели этот дедушка французских внуков такой набор не возьмёт, мы их всяко пристроим.

— Возьмёт, – я махнула рукой. – Денег хватило?

Он состроил жалостную рожицу.

— Свои пришлось доложить. Как ты думаешь, босс вернёт?

— А вы как договаривались?

— Смотри по месту, потом отчитаешься. Ну, я и посмотрел! Нельзя ж было упускать!

— Это хорошо, что у тебя была с собой достаточная сумма, – ответила я, прислушиваясь.

Показалось, или хлопнула дверь машины? Остальные все у нас ездят на общественном транспорте, потому как ехать в центр с утра совсем невесело… Даже я чаще всего, если не предполагается дальних поездок или больших оплат, спускаюсь в метро.

— Так, Лёлик, – я потёрла кончик носа. – Босс приехал. Сам пойдёшь отчитываться, или мне отдашь?

— Сам пойду, – выдвинул он челюсть.

— Ладно. Тогда сидим, работает, ждём, кого вызовет.

Я успела слегка поковыряться в текущей почте, ответить на два запроса и стереть десяток рекламных писем, когда босс воздвигся на пороге нашей комнаты.

— Ага, – сказал он, обводя её взглядом. – Все тут.

Мы переглянулись, и я выразительно глянула на наручные часы: мол, время к обеду, странные вопросы задаёте.

— Лёлик, забрал, что надо было?

Тот положил на стол бумажный свёрток и вынул из него пять почти квадратных книг довольно большого формата в твёрдых переплётах, на которых видны были красочные, такие знакомые картинки – девушка в заснеженном лесу, царевич на сером волке, лягушка в золотой короне…

— Вот, – гордо сказал напарник. – Я выкупил всё.

Босс хмыкнул, осмотрел книги и кивнул.

— Добро. С Иваницким сам разговаривать будешь.

— Хорошо, Артур Давидович! – Лёлик расплылся в довольной улыбке.

— Что у тебя, Алёна?

Молча я сдвинула в его сторону пакет. Взяв его в руки, Артур Давидович внимательно осмотрел заклеенный край, похмыкал и мотнул головой в сторону своего кабинета.

— Пойдём поговорим.

Иногда я задумываюсь – почему всё ещё работаю на Балаяна? Особенно в те моменты, когда прямо вот всей шкурой чувствую: меня хотели обидеть, и обидели. Как сейчас. А потом вспоминаю всё то, что привело меня в конечном итоге к профессии охотника за книгами, и не в последнюю очередь – поддержку того самого человека, который сидит сейчас за своим рабочим столом, поглаживает кончиками пальцев так и не распакованный свёрток и молча на меня глядит.

Да, в тот момент без этой поддержки я бы не выплыла. Как-то всё сложилось совсем неудачно: после гибели родителей прошло меньше полугода, и я ещё не пришла в себя; тётушка Ядвига уехала в очередную экспедицию; диплом был на руках, а работы не нашлось никакой, кроме как учителем русского языка и литературы в школе. Покрутив так и эдак, я поняла, что пары месяцев в каком-нибудь шестом классе мне хватить, чтобы рехнуться или начать лупить детей линейкой, так что от этого предложения отказалась сразу. Ядвига Феликсовна звала присоединиться к ней на раскопках, но оказалось, что загранпаспорт мой закончился, так что поехать в Италию прямо сейчас не выходило. А есть, между прочим, хотелось каждый день! И надо было платить за квартиру, свет-газ-интернет, и тратиться ещё на массу мелких, но необходимых вещей.