Кровавый вечер у продюсера - Николай Леонов,Алексей Макеев Страница 169

— И что, хорошо платят?

— Мне хватает.

— А на что? Ты вроде не бухаешь, не куришь. Или на бабу тратишь?

— В банке засаливаю, — не выдержал Тришкин. — Тебе-то какая разница, куда я свои деньги трачу?

— А такая: что если у тебя их много, а особо они тебе не нужны, так можно и с другими поделиться. С теми, кому нужнее.

— С тобой, что ли?

— Хотя бы и со мной.

— Значит, тебе деньги нужны, — прищурился мужчина.

— Они всегда нужны, Юрик. И чем больше, тем лучше.

— И с чего ты взял, что они мне не нужны?

— Да ты на себя посмотри. — Жданов махнул рукой в сторону Юрия. — Выглядишь как деревенщина, не гуляешь. А на складах всегда разжиться можно, потому как места хлебные.

Тришкин хотел возразить, но не стал. Вряд ли он переубедит своего старого знакомого, поскольку красноречием с детства не отличался — это отмечали многие, кто его знал. Да что красноречием — мужчина вообще по жизни был не особо разговорчивым человеком. Он предпочитал слушать.

— Значит, ты ждешь от меня денег? — напрямую спросил Юрий.

— Угу, — кивнул Киря.

— И с какого-то перепугу решил, что я тебе их дам.

Собеседник дожевал бутерброд и кивнул на дверь забегаловки.

— Выйдем, покурим? — предложил он.

Тришкин не стал напоминать, что не имеет этой вредной привычки, потому что догадывался, что скажет на это собеседник. Поэтому лишь пожал плечами и молча двинулся к выходу.

Жданов вышел вслед за ним, достал из кармана мятую пачку сигарет, спички и закурил.

— Тут, Юрик, дело такое, — начал он, оглянулся по сторонам, смачно затянулся и продолжил: — Деньги у тебя наверняка есть, я это знаю. Ты не зря же тут околачиваешься. В Твери-то тебя искали, но не нашли. Да и приподнялся ты неплохо, когда с «заводскими» кантовался. Помню, какие у тебя шикарные часики были.

— Были, да сплыли, — не удержался мужчина.

— Не страшно, на новые небось «капусту» имеешь. А у меня, сам видишь, во всех карманах ветер гуляет. Так вот, Юрик, я хочу, чтобы ты со мной поделился. По-дружески, как старый знакомый.

— А не боишься, что я пошлю тебя куда подальше?

Кириных угроз Юрий не боялся. Он хоть и не был суперменом или каким-нибудь спецназовцем-каратистом, все же стал в юности мастером спорта по легкой атлетике. Так что, полезь на него старый знакомый с кулаками и ножом, отбился бы от него с легкостью и без потерь.

— Не боюсь, — с улыбкой покачал головой Жданов. — Ты, наверно, подумал, что я с целой кодлой приду из тебя деньги вытрясать. Нет, Юрик, это только ваши, бандюганские, методы. Но я могу кое-что сделать.

— И что? — склонил голову набок Тришкин.

— А то. Шепну, кому надо, где тебя найти. От этого я, конечно, получу меньше. А хотелось бы больше.

— Ну и кому ты расскажешь? — прищурился мужчина. — Ментам? Так они тебе максимум спасибо скажут. Да и не побежишь ты в ментовку. Ты же не крыса, чтобы «стучать».

— Это ты верно заметил, — согласился Киря. — Мусорам я тебя сдавать не буду. Есть посерьезнее люди. С родины. Если ты других своих земляков не забыл. Вот им сигнальчик могу дать. Например, Медяк откинулся. Ты же его под монастырь подвел. А он — не я. Как вышел, так в хорошее дело вписался. И не откажется посмотреть тебе в глаза после твоей подлянки. К тому же за Медяком серьезные ребята стоят. А за тобой, Вася, только твои олухи со склада. Раз Рыжий даже о тебе не знает. Но он тебе вряд ли помогать будет. Потому что Рыжий — высоко, нос задрал и никого из старых знакомых знать не хочет. А ты так, сошка мелкая.