Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 164

— Расскажи теперь, что тебе нравится во мне. – Голос Кэла, бархатный, глубокий, будто ласкал мне кожу.

Меня кольнуло осознание этого факта, но пока я пыталась обдумать, что именно мне в нем нравится, мысли снова затуманились.

— Ты ответственный. Ты… у тебя хороший сад. Мне нравятся твои бабушка и сестра.

— Тебе не нравится до меня дотрагиваться. Я тебе противен?

— Нет!

— У меня много шрамов. – Взяв меня за свободную руку, он провел кончиками моих пальцев по следам полученных в темнице ожогов. – Я хромаю.

— Я даже не думаю об этом. – Честно, я больше не замечала его шрамов. Теперь я стала разглядывать его лицо: губы, нос, лоб… вот только в глаза не вглядывалась, потому что он наполовину опустил веки, словно пряча за ними пылающее внутри адово пламя страсти. Я знала о существовании этого пламени. Тому хватало доказательств. – Твои шрамы не имеют никакого значения. Господь в любом случае не благословил тебя красивым лицом.

Кэл хохотнул.

— Если не хочешь получать ответов, не надо спрашивать. – Я попыталась избавиться от его хватки и откатиться.

Но он наклонился ближе, удержал меня своим весом и положил мою руку себе на плечо.

— Теперь ты видела и мое тело. Отметины кнута на спине, клеймо на груди. Как насчет них? Тебе противна близость с мужчиной, все тело которого свидетельствует о муках и поражении?

— Я не такая пустышка. – Ответ резкий и твердый, но, похоже, Кэл думал про меня именно так, поскольку Лисандр был прекрасен, как утренняя заря. Неужели ему неясно, что мои чувства к Лисандру быстро угасли бы, окажись он глупым, лишенным чувства юмора и грубым?

— Розалина… – заговорил Кэл, заставив меня вновь переключиться на него. – Посмотри на меня и скажи, о чем ты думаешь.

Его плечо под моей ладонью напряглось. Я ощутила взбугрившиеся мышцы, а когда он чуть приподнялся, увидела бронзовую кожу, короткие черные волоски там, где их не скрывала повязка, подтянутый живот.

Я перевела взгляд на его лицо. Подумала, что так будет безопаснее.

И ошиблась. Теперь он смотрел на меня, и пламя во взгляде было уже не скрыть. Кэл провел пальцем вдоль линии моего подбородка и по округлости щеки.

Я едва слышно застонала. Он явно услышал, потому что прервался.

— У тебя тоже полно синяков и шишек после твоих злоключений. Сначала ты пострадала во время бунта, а потом висела между небом и землей и спаслась только чудом. Ты меня боишься?

Я помотала головой.

— Я делаю тебе больно?

Я снова помотала головой.

— Хорошо. – Легко-легко, так, что внутри запел каждый нерв, он костяшками пальцев провел по моей шее, по грудной клетке, его рука зависла над прикрытыми одеждой вздымающимися грудями…

Я не возражала. Я и дышать-то толком не могла. Этот мужчина словно вобрал в себя весь воздух этой спальни.

Медленно, очень медленно, его лицо приблизилось, а губы припали к моим. Он целовал меня и раньше, и мне это нравилось. Конечно, потом, когда выяснилось, что я принимала его за совсем другого человека, меня это взбесило, но что отрицать: сами поцелуи были хороши. А сейчас, в этот зыбкий, безмолвный миг, целиком заполненный присутствием Кэла, мои губы приоткрылись. Я ждала… но князь отпустил меня и откинулся на подушку.

— Спасибо, Рози, ты ответила на мои вопросы.

Я до сих пор трепетала от его прикосновений, слышала отголоски его обольстительных слов, а ощущение веса и тепла его тела сменилось холодком утраты. Не поворачивая головы, я краешком глаза покосилась на него.