Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 159

Княжна Изабелла с царственными интонациями обратилась ко мне:

— Чего ты ждешь, Рози? Лечи его немедленно!

Призрак хмыкнул.

— Хотя от тебя она изрядно нахваталась.

— Очень на это надеюсь, – улыбнулась я ему, потом быстро прикинула, когда примерно прибудет брат Лоренцо, и сказала: – Кэл, если пожелаешь, я могу вытащить обломок, обработать рану снадобьем и перевязать. В таком случае тебя ждут несколько мучительных минут, но неизвестно, где сейчас брат Лоренцо, у себя или отлучился, следуя зову милосердия. К тому же вокруг дворца такая толпа, что, боюсь, по улицам быстро не пройдешь, так что в ближайшее время его ждать не приходится.

— Действуй, – велел Кэл.

— Нет! – воскликнул Олоферн.

Мы с Кэлом посмотрели на него.

— Она ведь женщина! И в лучшем случае всего-навсего подмастерье! – Олоферн побагровел от негодования. – А вы – князь! Молю, дождитесь брата Лоренцо!

— Олоферн, – сказал Кэл, – совсем скоро я принесу госпоже Розалине брачные обеты и вручу свою жизнь ее заботам.

Когда я услышала, что он меня поддержал, на душе стало легче. К несчастью, Кэл добавил:

— Кроме того, в качестве моей жены ей ничего не стоит прикончить меня, вложив мне в руку кубок с ядом. Так что, если в ее намерения входит от оборвать мою жизнь, лучше покончить с этим прямо сейчас.

Призрак хохотнул. Княжна Изабелла воскликнула:

— Кэл!

Я вздохнула.

— Ты – настоящий сын своего отца.

Кэл не улыбнулся. Конечно нет. Но его губы с одной стороны дернулись кверху, а глаза наполовину скрылись под веками.

И вот на виду у Марцелла, Олоферна, княжны Изабеллы и всех до единого слуг, которые толкались в спальне, я взялась за дело.

К тому времени, как прибыл брат Лоренцо, обломок стилета был извлечен, рана промыта и обработана снадобьем, временная повязка наложена, и Кэл, который стоически перенес все эти процедуры, взял мою руку, поцеловал и поблагодарил так, чтобы его слова достигли коридора. Этот человек знал, кто его окружает.

Брат Лоренцо горячо одобрил мою работу. Пока он расписывал Кэлу, что можно, а чего нельзя делать в ближайшие пару недель или до получения конкретного разрешения, я украдкой косилась на Олоферна. Князю вменялось гулять, читать, потреблять умеренное количества вина для восстановления крови, есть полезные питательные продукты вроде птицы, яиц и фруктов, поздно вставать, спать после обеда, рано ложиться в постель и усердно молиться. Запрещались же танцы, тренировки как по кулачному бою, так и на шпагах, обильные возлияния и ночные приключения любого рода. Когда монах увидел ухмылки на лицах личных стражей Кэла, то велел им следовать тем же рекомендациям, дабы поддержать выздоровление своего господина. Ну а я изо всех сил старалась не усмехаться.

Затем брат Лоренцо объявил: поскольку я заверила население Вероны в своем твердом намерении выйти за князя Эскала-младшего (судя по всему, раньше горожане тревожно сплетничали о моем строптивом сопротивлении этому мероприятию), он намерен перед лицом собравшихся благословить нашу помолвку. Мне было велено преклонить колени прямо на кровати возле Кэла, после чего монах принялся возносить громкие и долгие славословия Деве Марии и всем небесным ангелам, благодаря за то, что я наконец осознала свой женский долг перед князем и всей Вероной. Еще больше он благодарил небеса за то, что я принесу на супружеское ложе свое неоскверненное целомудрие, а больше всего превозносил долготерпение князя Эскала, который, по Божьему наущению, мягко руководил мною на пути к надлежащей мне роли покорной жены.