Арктическое зло - Джим Чайковски Страница 140

Из глубины открытого ангара донесся голос:

— Такер!..

Сделав еще несколько шагов, Уэйн различил в полумраке силуэт Эллы. Она стояла перед закрытой дверью кабинета. Также Такер увидел знакомую четвероногую тень. Марко уже учуял хозяина – ворвавшийся в ангар сквозняк донес до овчарки его запах.

Собака жалобно заскулила, приветствуя Такера. Дернув поводок, она едва не сбила Эллу с ног.

— Место! – приказал Такер. – Сидеть!

Марко прыгнул было к нему еще раз, затем послушно опустился на задние лапы.

Уэйн знал, что знакомые простые команды помогут молодой овчарке успокоиться. В незнакомой ситуации собаки подвержены стрессу, а учитывая случившееся, не было ничего удивительного в том, что нервы у Марко были натянуты до предела. Услышать голос хозяина и вернуться к привычной рутине дрессировки явилось для овчарки чем-то вроде теплых дружеских объятий.

Такер приблизился к Элле и собаке. За ними присматривал грозный верзила Ефим Разгулин. Монах был без оружия, однако одно его присутствие было уже достаточно устрашающим.

Шедшая впереди Такера Михайлова прошла мимо здоровенного монаха и без стука открыла дверь в кабинет. Такер был оставлен нежным заботам Надиры, которая подвела его к Элле и Марко.

Только тут Такер заметил на голове овчарки намордник. Хотя умом он понимал необходимость этой предусмотрительности, его все равно захлестнула ярость.

Марко снова заскулил, приветствуя хозяина, но не двинулся с места, строго выполняя последнюю команду. Собака повела хвостом, однако это не было радостным вилянием. Шевельнулся только кончик – свидетельство тревоги, словно Марко опасался, что совершил какую-то оплошность.

Такер пожалел о том, что не может погладить овчарку, успокоив ее. И все-таки он сделал все, что мог сделать со скованными за спиной руками. Опустившись на корточки, склонился к собаке.

— Марко, хороший мальчик!

Высунувшийся сквозь прутья намордника язык лизнул его по лицу.

— Я тоже рад тебя видеть, – сказал Такер.

— Как ты? – присела рядом с ним Элла.

— У меня бывали дни получше, – повернувшись к ней, он пожал плечами.

Ее напряженные плечи слегка расслабились. Голос опустился до шепота.

— Ты знаешь, что сталось с твоим другом, мистером Ковальски?

— Его здесь нет?

— Он пытался помочь нам бежать, – покачала головой Элла, – но потом мы расстались.

Такер нахмурился. Ему хотелось надеяться на то, что великану удалось выбраться из горящего особняка. Он повернулся к Элле:

— А ты как? Что с тобой произошло?

— У меня также бывали дни получше… – Элла покосилась на Ефима. – Нас собираются отвезти на север. На арктическую базу в Северодвинске. Меня будут держать там до тех пор, пока я не понадоблюсь.

— В таком случае просто делай то, что от тебя просят. Нам нужно понять, что здесь происходит.

— Ну а ты?

— Это по-прежнему подвешено в воздухе.

Дверь открылась, и из кабинета вышли Михайлова и Сычкин. Вид у обоих был недовольный – их определенно не радовало то, что произошло, а архиерей к тому же злился на Такера.

— Мне доложили, что мой дом в Сергиевом Посаде, принадлежавший нашему семейству на протяжении пяти поколений, сгорел дотла. – В каждом слове прозвучала ледяная горечь. – И ты имеешь к этому самое непосредственное отношение.

Такер оставался сидеть на корточках, делая все возможное, чтобы казаться безобидным.