Дневник Берии - Алан Эмлин Уильямс Страница 13

— Через номерной швейцарский банковский счет? – Сэнгер снова принялся за свою трубку. – Там мы будем иметь дело со святая святых. Ты же знаешь, как у швейцарцев – клиент всегда прав, если он оплачивает счет.

— Я думал, нам удалось немного смягчить требования швейцарцев – открыть некоторые из этих номерных счетов перед сотрудниками нашей налоговой службы?

— Верно. Но только в отдельных крайних случаях и обычно только после предъявления обвинения Большим жюри. Но в данном случае, даже если бы мы смогли доказать мошенничество, я сомневаюсь, что удалось бы квалифицировать это как преступление, за которое предусмотрена экстрадиция, – если, конечно, Грегори или кто-либо из его сообщников, если таковые у него есть, не окажутся гражданами США.

— Хорошо. Но этот парень, Грегори, сначала должен открыть счет?

Сэнгер кивнул.

— Так как же он его откроет?

— Деньгами. Как и в любом другом банке – только у швейцарцев еще проще.

Уитмор нетерпеливо махнул рукой.

— Слушай, Майк, не держи меня за дурака. Я говорю о формальностях – удостоверении личности и все такое. Бога ради, не заявится же он просто с чемоданом, набитым деньгами!

Сэнгер невозмутимо попыхивал трубкой.

— Он указал какой-нибудь конкретный банк?

— «Фолькскантонале банк», Цюрих. У них есть филиал в Нью-Йорке.

— Я их знаю. Одна из небольших швейцарских компаний, не из тех банков, которые до сих пор сотрудничали с налоговой службой.

— Так какие документы нужны Грегори, чтобы представиться, не называя при этом своего настоящего имени?

— Всего лишь адресованное ему лично письмо-представление, и он должен предъявить его в присутствии своего швейцарского адвоката.

— Достаточно одного имени – Грегори?

— Он может назваться Иосифом Сталиным, им все равно, важно не имя, а номер. Для получения банковского перевода достаточно просто имени Грегори.

— Полагаю, – медленно произнес Уитмор, – твои связи с ЦРУ здесь не помогут?

Сэнгер рассмеялся.

— Ради бога, ради бога, не вмешивай в это дело их! Если они пронюхают об этом, то захотят заключить сделку сами и, скорее всего, все испортят. Так что, если тебе нужна моя помощь, Чак, надо понимать, что я не сотрудничаю с «Компанией», как они себя называют.

Уитмор помрачнел.

— Значит, у меня не так много вариантов?

Сэнгер выбил трубку.

— У нас есть надежный человек в Женеве, а также в Вене. Думаю, сегодня вечером уже ничего не удастся сделать, но завтра мы выясним, кто такой Грегори, если это его настоящее имя. И я прикажу проследить за твоим Мискиным, как только он приземлится. У тебя есть номер его рейса?

Уитмор назвал номер.

Сэнгер закрыл блокнот, и они оба встали.

— Я просто позвоню Мискину, – сказал Уитмор, – спрошу, узнал ли он, где остановился Грегори.

Через пару минут он вернулся, еще мрачнее.

— Нет. Он звонил из Анси, Франция. И он переезжает с места на место. Если, конечно, Мискин говорит правду.

Сэнгер кивнул и протянул руку.

— Пока, Чак. И не волнуйся слишком сильно. Предоставь это дело мне. Как только что-нибудь выясню, я тебе позвоню.

Сэнгер позвонил Уитмору на следующий день около пяти.

— Боюсь, с Грегори какая-то лажа. За последние несколько дней никто с таким именем не зарегистрировался ни в одном швейцарском отеле или пансионе, и ни в одном из крупных отелей Грегори не забронировал мест на предстоящие выходные. Во всех остальных странах тоже ничего не нашли.