Демон скучающий - Вадим Панов Страница 12

— Скажу, когда поверю, что ты мне не снишься.

— Что я должен для этого сделать?

— Пройти сквозь дождливое стекло и танцевать со мной по улицам Города, которому нравится, когда двое танцуют для него.

Его рука лежала на её талии. А вальс кружил их по Городу, в котором не было никого, кроме них. И ещё немножко ветра, который и был вальс.

— Я это сделал.

— Ты уверен, что не спишь?

— Уверен.

— Почему?

— Потому что такую радость невозможно испытать во сне – только наяву.

— А говорят – наоборот.

— Они не понимают, что говорят, – уверенно ответил он. – Настоящую радость может принести только настоящее.

— А я настоящая?

— Сейчас – да.

— Сейчас! – Она рассмеялась, паря в его объятиях.

И чувствуя, что сердце замирает.

От настоящей радости.

17 апреля, понедельник

— Ада Кожина заявилась в твой бар? – переспросил Анзоров.

— Да, – подтвердил Феликс. – Без предупреждения.

— Откуда она знала, что встретит тебя?

— Если я не на службе, то на работе, – пошутил Вербин.

Жены у него не было, постоянных отношений тоже, поэтому вычислить перемещения майора полиции – когда он не на службе – особого труда не составляло.

— Ты наш деловой, – рассмеялся в ответ Анзоров.

— И предсказуемый, – добавил Шиповник.

— Какой есть, – развёл руками Вербин.

Своему прямому начальнику, подполковнику Шиповнику, Феликс позвонил сразу после встречи с Адой. Услышал в ответ: «Свистни Анзорову, и давай до завтра всё обмозгуем». Свистнул. Принялся обмозговывать в одиночестве, всё равно больше делать было нечего. Утром приехал на Петровку, на еженедельное совещание отдела, после которого они с Шиповником отправились в Следственный комитет к «важняку» Анзорову, с которым в последнее время им часто приходилось работать. Причём успешно работать, что способствовало и хорошим отношениям, и взаимному доверию. Анзоров знал и Аду Кожину, и подозрения – весомые подозрения! – что были у Феликса на её счёт. Сногсшибательно красивая блондинка была причастна к нескольким убийствам, минимум два из которых она совершила сама, однако разработанный план и его хладнокровное исполнение позволили умной красавице остаться в стороне: она прошла по делу в качестве свидетеля и её имя не полоскала пресса.

И вот Кожина вновь появилась на горизонте.

— Феликс, что ты об этом думаешь? – поинтересовался Анзоров, напористо выделив слово «ты».

— Всё очень странно.

— Обойдёмся без описания очевидных ощущений, – поморщился следователь. – У тебя было время поразмыслить.

— Мне показалось, что Кожина действительно хочет помочь этому мужчине, – нехотя признал Вербин. – Хотя она великолепная актриса… При всех прочих талантах.

— Я не верю, что Кожина встала на путь добра, – проворчал Шиповник.

— Ей для начала пару пожизненных нужно отсидеть, – заметил Анзоров.

— Которые мы не смогли ей предложить, – вздохнул подполковник. – К сожалению.

— Ещё я думаю, что Кожиной доставляет удовольствие предлагать свою помощь именно мне, – продолжил Вербин.

— Извращённое удовольствие? – уточнил следователь.

— В какой-то степени, – не стал спорить Феликс.

— Или у неё свой интерес в этом деле, – высказал своё предположение Шиповник.

— Какой?

— Узнаем, когда она нас подставит.

Некоторое время собеседники обдумывали заявление подполковника, но в итоге Вербин отрицательно покачал головой: