Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 110

Я осторожно, чтобы уберечься от боли, засмеялась.

— Идеально. Можно…

Лисандр встал и положил Адино мне под бок. Я обвила его руками и глухо протянула:

— Вы только посмотрите! – На глаза у меня навернулись слезы.

— Рози, тебе что, не нравятся наши малыши? – пораженно и озабоченно спросил Чезарио.

София слегка подтолкнула его.

— Она плачет от счастья.

— Глупость какая, – сказал Чезарио.

— Это девчоночьи штучки, – добавил Лисандр.

— А-а. Va bene. – Чезарио принял объяснение Лисандра, хотя после слов Софии счел мою реакцию глупой. Он вообще смотрел на моего Единственного и Неповторимого с обожанием, как на героя, и глаза его были раскрыты широко-широко.

Я посмотрела на отца.

— Как мама?

— Неплохо. С ней нянюшка. Она рвалась с тобой повидаться, но повитуха не велела ей вставать с постели.

— Я сама к ней завтра схожу.

Папа забрал Эфрона у Чезарио и положил рядом с братом-близнецом.

— Вместе они лучше спят.

Остальные дети подошли еще ближе. Я потрогала наморщенные лобики младенцев, их маленькие подбородочки. Все остальное было завернуто в несколько одеял.

— Они здоровы? – спросила я. – Сосут грудь?

Папа кивнул.

— Брат Лоренцо сразу же пришел их крестить и сказал, что это просто чудо. Они слишком маленькие, но без труда дышат и так и тянутся к соскам.

— Каждый из них – чудо, – согласилась я. – Не знаю, как нам их отличать.

— Они оба похожи на дедушку Монтекки и будут меняться, подрастая. – София погладила Эфрона по голове. – Это наш винодел. А Адино, – она погладила второго малыша, – будет изобретателем, как Лисандр.

— Это я хочу стать изобретателем, как Лисандр! – заявил Чезарио.

— Я думала, ты хочешь стать великим фехтовальщиком, как папа, – возразила Эмилия.

— Я стану великим фехтовальщиком-изобретателем! А ты просто завидуешь, потому что девчонка и не сможешь стать ни тем ни другим.

Папа вздохнул и развел их в разные стороны.

— Ладно, поцелуйте Рози, и пойдем кормить зверушек.

— Каких зверушек, папа? – удивился Чезарио.

— Вас, зверушки мои.

Сестры и брат выстроились в очередь, от младшего к старшей, и каждый поцеловал меня в лоб. Эмилия шепнула:

— У тебя отличный синяк под глазом.

Катерина прижалась своей щекой к моей и замерла так на одно бесконечное мгновение.

— Мы так за тебя боялись!

Лисандр стоял в очереди предпоследним, перед папой; поскольку папа наблюдал за происходящим, он не стал меня целовать, лишь коснулся моей щеки.

— У тебя действительно отличный синяк под глазом, – подтвердил он, взял на руки Эфрона и вышел с ним из спальни.

Папа поцеловал меня в лоб, кивнул с одобрением.

— Этот синяк – знак воина, но мы и без него не сомневались, что у нашей старшей девочки отважное, любящее и верное сердце.

Он подхватил Адино, крошечная мордашка которого сморщилась, будто ему не хотелось покидать такое нагретое местечко.

— Спасибо, что пришла на помощь маме, Рози. Наша семья благословлена теперь еще двумя детьми во многом благодаря тебе. Пусть Господь вознаградит тебя за твою отвагу.

Я улыбалась, глядя на отца с новорожденным сыном на руках.

— Папа, эта зверушка тоже не откажется поесть.

— Твоя еда тут. – Папа двинулся к двери, и оказалось, что у него за спиной стоит Кэл.