Веронская насмешница - Кристина Додд Страница 104

Загорелся третий светильник, и по толпе прокатился потрясенный ропот. Паника нарастала.

Я боялась Ваала. Боялась его целей, его мщения. Боялась, что толпа растопчет меня и размажет по камням мостовой. Пришлось заставить себя подняться на ноги и бежать. Бежать! Только бегство давало мне шанс.

Сил переставлять ноги почти не было. Удар в живот дорого мне обошелся. От каждого движения к горлу поднималась желчь, при каждом вдохе перехватывало горло.

Я обернулась.

Ваал настигал меня, и на его мрачном лице была написана решимость победить.

Но он больше не думал о том, чтобы надо мной надругаться.

Его влекло убийство. Он убьет меня, даже если это будет последнее действие в его жизни.

Мне не оставили выбора. Я взмахнула колом и прошлась им по лодыжкам стоящих вокруг мужчин, расчищая поля боя, а потом повернулась к Ваалу, держа в одной руке кол, а в другой – стилет.

Ваал осклабился. Он держал нож, который раньше выбил у меня из рук, и целил его острием прямо мне в сердце. Возвысив голос, чтобы было слышно и мне, и мятежникам, он провозгласил:

— Справедливость восторжествует. Ты умрешь от собственного клинка.

Вероятно, так и случилось бы, ведь лезвие было длинным, и руки Ваала – тоже. Но папа научил меня сражаться, а значит, моему противнику тоже не избежать страданий.

Он поднялся с земли, снова становясь непобедимым демоном. Но тут у него за спиной кто-то деликатно кашлянул, и мужской голос произнес:

— Прошу прощения, но сейчас загорится еще один огонь Божьего гнева. И тогда вы умрете.

Ваал обернулся и оказался лицом к лицу с… Лисандром во все еще грубой рабочей одежде. Мой Единственный и Неповторимый закричал:

— Вы все умрете! – и театральным жестом указал на башню.

Там вспыхнул четвертый светильник.

И Лисандр пронзил сердце Ваала своей шпагой.

Глава 41

А потом он отскочил от тела Ваала, чтобы помочь мне. Едва успел, потому что, как я и опасалась, началось паническое бегство дисциплинати. Одной рукой Лисандр поддерживал меня, а в другой держал шпагу и прокладывал им дорогу в давке, пока мы не оказались в безопасном дверном проеме. Оставив меня опираться на прохладную стенку, он встал передо мной, держа наготове окровавленный клинок. Мятежники разбегались в разные стороны, налетая друг на друга, сбивая с ног и топча. В ночи звучали пронзительные крики упавших, а потом раздался мужской голос:

— Князь идет! Князь Эскал здесь!

— Если даже он здесь, ему не удастся прекратить этот хаос и навести порядок, – тихо сказал мне на ухо Лисандр.

— Согласна. Бунт так и будет идти своим чередом. – Я схватилась за живот, который здорово болел. – Ты видишь нянюшку или Томмазо?

— Не вижу. Если им повезло, они тоже стоят в каком-нибудь дверном проеме.

Именно на это я и возлагала с молитвой свои надежды.

— Как ты меня нашел?

— Я научил одного из стражников зажигать светильники и спустился спросить тебя, не хочешь ли ты на это посмотреть. Но ты ушла. Княжна Изабелла плакала, Старая Мария, эта карга со злющими глазами, причитала и пророчила тебе неизбежную гибель, Дион охранял княгиню Урсулу…

— Она не очнулась?

— Нет. Il mio cuore è spezzato[14], – и он прижал руку к этому самому разбитому сердцу. – Я расспросил княжну Изабеллу, узнал, с кем и куда ты направилась, взял шпагу с кинжалом и поспешил…