Запрет на браки в Чосоне. Том 3 - Чхон Чжихе Страница 24

Соран, не двигаясь, смотрела на лицо уснувшего Хона. Пока бодрствовал, он нарочно бросал резкие, обидные слова; но стоило ему уснуть, и на лице вновь проступала мальчишеская беззащитность. Этот облик когда-то и пленил ее.

Похоже, глубокий сон начал хоть немного снимать изнурение и мрак, застилавший черты, отступил.

Чем дольше Соран всматривалась, тем сильнее билось сердце, притихшее было от их перепалки. Слезы подступили к глазам. Теперь, когда он спал, она наконец могла дать волю накопившейся тоске.

Ее чувства больше не оставляли сомнений.

Она по-прежнему любила Хона – до безумия.

Но… он не должен об этом знать.

Если король вновь поддастся своим чувствам, то отбор королевской невесты будет сорван. А страна не может себе этого позволить.

Поэтому – нельзя. Ни на шаг не переступить ту черту. Ни словом, ни взглядом не выдать своих чувств.

Соран тяжело вздохнула.

Послезавтра – первый этап отбора. День, которого народ ждал… так долго.

Наконец настал день первого отбора.

Во дворце Каннёнчжон с самого утра царило оживление.

Главный советник ходил взад-вперед, с видимым беспокойством дожидаясь короля. Личный отбор не означал, что государь решал единолично: рядом с ним заседали несколько сановников и чиновники из трех ведомств.

Во дворе уже стояли выстроенные в шеренги придворные дамы. При таком скоплении людей государь не имел права дать слабину: стоит допустить малейшую оплошность – и волна недовольства, накопившаяся за годы действия запрета на брак, вспыхнет с новой силой.

Главный советник с каждым мгновением все чаще оборачивался и потирал руки, не в силах скрыть тревогу.

— Его Величество король!

Громкий голос евнуха разнесся под сводами зала, и вскоре показался Ли Хон в полном парадном облачении.

Все присутствующие поспешно встали, поклонившись государю, и, подняв головы, невольно замерли. Перед ними был другой человек.

Отчетливая перемена бросалась в глаза. Тот мрак, что застилал его лицо в последние месяцы, словно рассеялся. Кожа, еще недавно бледная и сухая, теперь будто вновь обрела живой свет. И вместо прежнего тусклого взора – твердый, ясный взгляд, полный силы и сосредоточенности.

— Ваше Величество, каково ваше здоровье? – спросил один из министров.

— В полном порядке, – ответил Хон кратко, но уверенно.

Впрочем, была одна странность: за его спиной неотступно держалась врачевательница.

— Лишь остаточное недомогание, – сказал Ли Хон. – Потому и сопровождает меня лекарь. Прошу всех отнестись с пониманием.

— Разумеется, Ваше Величество.

Той «врачевательницей» была Соран. Государь украдкой оглянулся, и она подняла кулачок, словно говоря: все получится. Они заранее заключили негласный союз. Ради сегодняшнего дня.

Всего лишь вчера в этом самом зале Ли Хон, главный советник и Соран репетировали порядок прохождения церемонии, двигаясь по настилу дворцового павильона. Королю становилось все тревожнее. В прошлый раз на такой репетиции он не мог различить ни одного женского лица. Он шепотом обратился к Соран, стоявшей позади:

— Если, когда я выйду к женщинам, на меня нахлынет паника или я лишусь чувств…

— Пф-хах! Тогда вы станете посмешищем на века, Ваше Величество.

О, кощунство! У главного советника от изумления отвалилась челюсть. И в то же мгновение в нем укрепилось чувство: да, это точно она. Настоящая Соран вернулась.