Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова Страница 96

На его губах мелькнула грустная улыбка. И она же отразилась в голубых, чуть прищуренных глазах.

— Вместе с экономом здешним отцом Савватием провели мы учет имущества монастыря. В буфете нашли полкопейки. Правда, продовольствия для братии хватило бы на три месяца. А вот если не только братию кормить, так едва ли на месяц хватит. Да ведь как тем, кто голоден, отказать?

— Может быть, сбор средств организовать? — предложила я. — Да, народ в Онеге небогатый, но это лучше, чем ничего.

— Я уже написал друзьям и знакомым в Петербург, — сказал Меркулов. — Надеюсь, это даст результат.

О своем личном участии он умолчал, но я была уверена, что он тоже приехал в монастырь не с пустыми руками.

— Да я и сам уже отправил несколько писем, — сказал и настоятель, — в том числе и в специальную комиссию по оказанию помощи голодающим, и в столичные газеты.

А в ворота монастыря уже входили новые крестьяне. Трое ребятишек, мал-мала меньше, держались за юбку с трудом шедшей матери. Архимандрит отправился на кухню распорядиться об обеде.

— Не ожидала увидеть вас здесь, Илья Александрович, — сказала я.

Я не стала объяснять, почему. Да он и сам наверняка прекрасно понял.

— А вот я вас как раз был уверен, что вы сюда приедете. Наверняка и деньги привезли? Все, что на жемчуге заработали?

Я покачала головой.

— Нет, не все. Половину. Им они сейчас нужней.

Меркулов усмехнулся. Во взгляде его я прочитала удивление, смешанное с чем-то еще.

Я была рада, что мы встретились здесь. Ведь это означало, что несмотря на то, что он не готов был признать равенство всех людей, в его сердце всё же были доброта и сострадание.

Глава 54. «Я уезжаю в Петербург»

Через несколько дней я снова поехала в Онегу. Мне хотелось знать, предприняли ли местные власти хоть что-нибудь для того, чтобы помочь голодающим.

Сначала я заехала в городскую управу, но там мне сказали, что господин Дубинин уже отбыл домой. И хотя разговаривать с ним об этом дома было не слишком удобно, я всё же отправилась туда.

Мои отношения с семейством градоначальника и прежде были не слишком теплыми. Но сейчас Евгения Васильевна встретила меня с такой подчеркнуто-ледяной вежливостью, что мне захотелось тут же завершить визит. Но дело было слишком серьезным, и я заставила себя улыбнуться и поприветствовать хозяйку по всем правилам этикета.

Впрочем, ее холодности тут же нашлось объяснение — в гости они ждали Меркулова. И, должно быть, Дубинина решила, что я всего лишь нашла еще один повод с ним повстречаться.

А когда я объяснила причину своего приезда, помрачнел уже ее супруг.

— Помилуйте, дорогая Екатерина Николаевна! — развел он руками. — Да что же я могу с этим сделать? Даже если я пожертвую голодающим всё свое жалованье, ситуацию это не изменит.

— Но вы же можете повлиять на перекупщиков! По слухам, они до сих пор придерживают у себя на складах зерно и муку, прекрасно понимая, что цены на них еще вырастут.

— Да кто же может запретить им вести торговлю для собственной выгоды? — удивился Дубинин. — Ведь на то они в купечество и подались. А ежели я вмешаться попытаюсь, так они вовсе в Онеге свои лавки закроют да и подадутся туда, где градоначальник к ним с большей заботой отнесется. И кто от этого выиграет? А никто.

— Но нужно же что-то делать! — возразила я. — Может быть, запросить помощи у губернских властей?