После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 92

Должно быть… О. Это он?

— Энтони…

Его высокую фигуру я ни с кем не перепутаю, несмотря на то, что видеть без очков вдаль мне было сложновато.

Энтони, одетый в бархатный темно-синий камзол, был среди танцующих и держал за руку симпатичную темноволосую драконицу. Это же… Это не может быть…

Одри?

Когда она успела вернуться из Ирии?

Энтони с Одни то сходились, то расходились в танце, а затем музыка закончилась, и Энтони, подав Одри руку, повел ее к стульям у стены, где уже стояли Мадлен, Гарри, Кэти и остальные из нашей компании.

Лавируя в толпе и быстро отвечая на приветствия, я добралась до них и услышала:

— Ох, Энтони! Ты так прекрасно танцуешь! Совсем меня замотал!

Одри, раскрасневшаяся, хорошенькая, с растрепавшимися кудряшками, бросила на Энтони хитрый взгляд из-под ресниц.

Мое сердце рухнуло в пятки.

Я надеялась… надеялась, сейчас он ответит что-то вроде “мне нужно к Лорейн”.

Он ведь мой жених.

Я была влюблена в Энтони с того момента, как вообще научилась влюбляться — и, когда нам исполнилось по шестнадцать, Энтони наконец-то обратил на меня внимание.

Сделал мне предложение, как я всегда мечтала. У нас скоро свадьба.

Он знает, он один знает, как тяжело мне даются приемы — я рассказала ему по секрету и попросила всегда встречать меня на пороге, чтобы мы входили в наполненную людьми комнату вместе.

И Энтони пообещал.

Я замерла в паре шагов от остальных, так что не могла не увидеть то, как губы Энтони сложились в теплую улыбку:

— Мне досталась самая красивая девушка на приеме! Я не мог танцевать иначе.

Одри засмеялась, а затем изящно обернулась и увидела меня. На ее лице тут же появилось удовлетворенное выражение.

— Ох, а вот и наша Лорейн! Как всегда опаздывает! Лорейн! Как я по тебе соскучилась!

Натянув улыбку, я подошла ближе и проговорила:

— Привет! Какие вы все красивые. Давно ты вернулась, Одри?

— Только вчера! И сразу подумала — как там моя подружка Лорейн?

От страха живот свело.

Мы с Мадлен, Кэти и Одри расцеловались в щеки, как было принято в нашей компании еще со девичьей гимназии. Ну… в их компании, куда меня приняли далеко не сразу.

— Симпампушка! — обернулся ко мне Энтони. — А я-то гадаю, где ты! Как всегда опаздываешь? Ты такая глупенькая у меня!

Он приобнял меня одной рукой, и я поморщилась от запаха пунша — кажется, Энтони снова с ним перебрал.

Все в компании засмеялись, и я пробормотала:

— Ты… мы собирались встретиться возле крыльца. Ты обещал.

— Что? — спросил Энтони и нахмурился. — Ну прости, симпампушка, я же не буду торчать там полчаса, как дурак, чтобы тебя дождаться. Нужно было приезжать вовремя!

— Но я вовремя. Мы ведь договорились — через полчаса после официального начала приема. Ты забыл?

На последней фразе я не смогла сдержаться — в голосе зазвучала обида.

“Леди никогда не высказывает претензий!” — вспомнила я бабушкины укоры.

Ничего удивительного, что Энтони поморщился.

— Симпампушка, даже если забыл — разве это повод кривить твой хорошенький носик? Улыбнись! Тебе так не идет быть хмурой! Красивые девушки всегда улыбаются.

Это было правдой. Бабушка так всегда говорила.

Я попыталась выдавить улыбку и сделать так, чтобы руки перестали трястись.

И как же все чешется из-за этой дурацкой одежды!

— О! — рассмеялась Одри. — Ты все еще боишься толпы? Это так мило! Ты все та же старая добрая заучка Лорейн!