После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 26

И ты, Элли, не помогаешь!

Пожалуй, я боялся за нее слишком сильно — это всегда было моей слабостью.

Двадцать лет назад я едва ее не потерял. О том, что ее арестовали, я узнал случайно. Элли задержали просто за то, что она — иномирянка. Преступлением это не являлось, но тогдашний глава полиции, Корбейн...

Корбейн был подозрительной мразью. Про него ходили разные слухи, я предпочитал в это не лезть, Ферли всегда держались в стороне от политики.

А потом он арестовал Элли — и все "держаться в стороне" полетело в трубу. Мне плевать было на последствия. Я был готов с землей сровнять и полицейский участок, и весь город. Я даже слышать не хотел о “переговорах” и “официальных запросах”. Я вовремя успел ее вытащить. Почти вовремя.

Элли не помнит того, что тогда произошло, — и слава святой чешуе. Ей не нужно вспоминать. Пускай лучше думает, что ее магия пропала просто по случайности, а не из-за… того, что случилось.

Не знаю, как я сдержался и не убил его.

Корбейн, лишенный дракона, давно сгнил на каменоломнях. Он больше не прикоснется к Элли. Никогда.

Та история в прошлом.

Но мать ее, сейчас-то, когда повсюду шныряют журналисты, Элли могла бы хотя бы быть осторожнее! Мало ли, что у них на уме?

Элли насмешливо фыркнула.

— Защитить? Так вот, как это называется. Я думаю, Офелия намного сильнее нуждается в защите. Дай мне пройти.

— Нет.

Я перегородил Элли дорогу.

Сжав кулаки, я затолкал разъяренного дракона, который рвался ее утешить, поглубже.

Ноги ее не будет в этом доме и в этом городе?

В целом…

Это хорошая идея. Надо признать. Я и сам думал отправить Элли подальше, пока все не уляжется.

Правда, я рассчитывал, что с ней отправится штат вооруженной охраны и пара служанок.

— Раз уж ты так хочешь уехать, уезжай. Переждешь шум пока подальше отсюда. Я найду для тебя дом в глуши, не связанный с именем Ферли. Завтра утром тебе подадут карету и…

— Нет! — попятилась Элли. — Ни за что!

Да что с ней не так!

— Ты моя истинная, — процедил я. — Я должен тебя защитить. Потому будь добра…

— Я больше не твоя истинная, — огрызнулась она.

Грохнула саквояж на дорожку, Элли дрожащей рукой расстегнула рубиновый браслет, который никогда не снимала, и закатала рукав.

Кожа запястья была совершенно чистой.

Что?

Но как?

Когда?

И как такое возможно?

Я никогда не слышал о том, чтобы метки истинности исчезали.

Почему я ничего не почувствовал? Зверь по-прежнему ощущал Элли как истинную, был готов ради нее на все.

Я заподозрил бы, что ночное зрение меня подводит, но видел все абсолютно четко.

Необходимо показать Элли целителю.

— Когда это произошло? — рявкнул я, хватая ее за руку.

Элли увернулась.

— Не прикасайся! Ты мне противен.

В ее голосе звучала настоящая ненависть, от злости глаза горели, почти как у дракона.

— Противен? — прищурился я, шагая вперед и хватая, несмотря на сопротивление, ее за подбородок. — А я думал, ты меня любишь. Ты сама это говорила. Неужели врала?

— Убери руки — прошипела она, дергая головой. — Не смей трогать меня после того, что сделал! После того, как дотрагивался до нее!

— Ох, так это я во всем виноват? — переспросил я. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз меня к себе подпускала?

Лицо Элли вспыхнуло жаром.

— Я не понимаю, что ты…

— Ты все прекрасно понимаешь, Элли, — рявкнул я, удерживая ее за подбородок и заставляя смотреть мне в глаза. — Я хотел от тебя еще одного ребенка, а ты...