После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 24

Когда я встал во главе “Дома Ферли” мы едва сводили концы с концами. А сейчас моя жена могла бы позволить себе скупить все ткани во всех столичных магазинах и все драгоценности.

Могла бы — если бы не вбила себе в голову идею с разводом.

Допустим, мы развелись.

И чего она этим добилась? Скандала? Того, что теперь спокойно не может из дома выйти? Идиотка.

Как мне теперь ее защитить? Запереть, чтобы сидела у себя в комнате? Отправить на самом деле в психушку, как предлагает мама?

Бред.

— Поэтому в наших же интересах сделать так, чтобы Элеонора больше не доставляла проблем, — припечатала мама. — Подумай о Лорейн, в конце концов! Девочке скоро выходить замуж! А Тео? — Она многозначительно помолчала. — Я с самого начала говорила, что от этой бродяжки будут одни неприятности!

О да, это было правдой. Мы за всю жизнь столько с родителями не говорили, как после моей с Элли помолвки. Все их слова можно было свести к короткой фразе: “Она тебе не пара!”

Мне было плевать. Эта женщина должна была быть моей. Точка. Я хотел ее.

— Ну, она хотя бы смогла родить тебе сильных детей, — продолжила мама, как будто прочитав мои мысли. — Хоть что-то она сделала правильно. Я даже рада, что теперь, когда она выполнила свой долг, ты наконец от нее свободен. Вряд ли она еще способна рожать — какой тогда толк от истинной? Лечебница будет лучшим вариантом.

В этот момент терпение у меня закончилось.

Встав, я бросил бумажку с адресом лечебницы в камин и рявкнул:

— Ты соображаешь, что говоришь? Элли — моя жена. Мать моих детей. Какая лечебница?

Я до последнего надеялся, что она шутит, но нет.

Мама поджала губы.

— Не груби мне, сын! А что ты собираешься с ней делать, скажи на милость? Эта женщина давно уже доказала, что не умеет вести себя в приличном обществе. Не умеет следовать правилам!

Из груди вырвалось драконье рычание, я отвернулся.

Что делать с Элли?

Хороший вопрос.

Как ее защитить от того, что она натворила?

Вспомнив газетчиков, которые встретили нас у дверей канцелярии, тех самых, которые едва не разорвали Элли на части, я сжал кулаки.

Нужно было самому активному не камеру разбить, а голову.

Как он посмел тыкать Элли в лицо вспышкой?

Как он посмел так с ней разговаривать?!

А если она выйдет на улицу одна? А если я не успею оказаться рядом? Но не под замок же ее сажать!

Разумеется. Она ведь теперь — не Ферли. Эти шавки считают, что могут обращаться с ней, как угодно.

Ничего, они еще свое получат. Но как быть с Элли?

Она хотела развода — и чего она добилась? Что ее имя полощут в газетах? Что репутация ее дочери под угрозой? Что она сама в опасности?

И все из-за чего?

Идиотка!

Развернувшись, я направился к выходу.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! — услышал я за спиной. — Ты должен завтра...

— Ни в какую лечебницу Элли не поедет.

Она останется здесь, потому что она — моя женщина. Моя истинная. И плевать на развод.

К моему удивлению, подниматься наверх, в ее комнату, мне не пришлось.

Как раз в то время, что я вышел из гостиной, Элли, закутанная в темно-синий плащ, выскользнула на улицу через черный ход для слуг. В руках у нее был дорожный саквояж.

Главa 13

Элли

Бежать. Мне надо отсюда бежать.

Просить слуг подготовить карету было нельзя, разумеется. Так что я решила сама добраться до вокзала, а оттуда… придумаю что-нибудь.