После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 117

Все-таки мне не показалось! Подслушивал.

Зачем только?

— Конечно, я уверена! — крикнула я. — Ты ведь уже понял, что любишь меня больше жизни.

— В какой момент?

— Когда увидел после пятилетней разлуки, разумеется. Так вот, я закрутила роман с юным… потом придумаю, кем, разбила тебе сердце и сбежала.

— Куда?

— Не куда, а с кем. С любовником. Юным, как ты понял.

Челюсть у Тео отвисла, он заморгал, и я не удержалась от смешка.

— Дай пройду, сынок. Ко мне скоро придет мастерица по укладке волос, нужно успеть их вымыть.

Я направилась к лестнице, и Тео крикнул:

— Мам! Да как ты не понимаешь! Это все… это все не шутки! Это… это важно!

Я замерла, на секунду прикрыв глаза, и обернулась к нему.

— Я понимаю, родной, что это важно. Поэтому и хочу как следует подготовиться к балу. Не переживай, я живу на этом свете далеко не первый день. Клянусь, в наших горячих с папой чувствах друг к другу никто не усомнится.

Гидеон хмыкнул, затем раздались шаги и хлопок двери его кабинета.

Отлично.

В последнее время выносить присутствие Гидеона мне было сложно. Слишком… слишком много чувств поднималось внутри.

Я шагнула вперед, но Тео снова встал у меня на пути.

— Мама, да как ты не понимаешь?! Это ваше… расставание, это не шутки! А как же репутация?

— Тео, мне плевать на репутацию.

— Тебе плевать — мне не плевать! Речь идет о репутации всей семьи, всего рода! Ваши… разборки плохо на нее влияют. Акции “Дома Ферли” упадут! Ты сама должна это знать!

Я нахмурилась.

— И что ты предлагаешь?

— Чтобы вы оба прекратили вести себя как дети! И… — Тео глубоко вдохнул и дернул головой — как всегда, когда нервничал. — И вы должны понять, что это уже навсегда.

— Что — навсегда?

— Ваши отношения! Какое расставание? Мама, подумай головой! Когда ты впервые ушла от отца — это был скандал. Сейчас ты хочешь провернуть это снова — ты станешь посмешищем. Весь род станет посмешищем!

— Тео, ты сгущаешь краски.

— Я не сгущаю, я говорю с тобой открыто! В прошлый раз я думал, что ты шутишь, — а ты не шутила! Ты не понимаешь, во что ты ввязалась! Это… это все разрушит?

— Что разрушит?

— Всю репутацию рода! Все, что… что строилось годами! Это… это недопустимо, как ты не понимаешь? Акции упадут в цене, имя Ферли навсегда будет запятнано, а…

— Тео…

— А все ради какой-то ерунды! Так нельзя!

Я стиснула зубы, руки сжались в кулаки. Я никогда не била детей, клянусь, даже мысли такой не было, но вот сейчас… Сейчас захотелось.

Как так вышло, что мой сын считает мои чувства и мою жизнь — “ерундой”? В какой момент его воспитания я свернула не туда?

Дверь особняка открылась, внутрь влетела Лорейн. На голове ее красовался элегантно повязанный нежно-розовый платок, под которым наверняка прятались волосы, накрученные со вчерашнего дня на мягкие бигуди.

В руках Лорейн держала книгу. Книгу? Она снова читает? С каких пор?

“Магия созидания и дар…”

Дочитать я не успела, потому что Лорейн спрятала ее за спину и выпалила:

— О, мам! Отлично! Ты наконец встала! Я ничего не успеваю! Ты должна мне помочь, вечером бал! Послушай, мне нужно, чтобы ты проверила мое платье и…

— Не сейчас, Лорейн.

— Но мама! Через несколько часов за мной заедет Энтони, а мое платье совершенно ужасно, оно… Ты понимаешь, это катастрофа! В этом сезоне в моде органза и рукава-фонарики, а портниха сшила мне просто широкие рукава, без резинки внизу, еще и длинные! Это ужас! Не говоря уже о том, что ткань должна была быть розовой, а она персиковая! Если я приду так на бал, все подумают, что я совсем не разбираюсь в моде, а Энтони…