После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн Страница 106

Что за пожилой мужчина рядом с ним?

Почему мне кажется, что я его знаю?

Обернувшись, я увидела, что Фокс разговаривает со старшим лордом Уайетом, и сжала кулаки.

Как он может вести себя, как ни в чем не бывало?!

Как я могу просто на это смотреть?!

Нужно… нужно что-то предпринять.

Но что? Вцепиться ему в волосы и объявить, что он едва не заморил свою жену до смерти в психушке?

Боюсь, именно туда меня и отправят, если я выкину такое.

Как вывести его на чистую воду? Нанять головорезов, чтобы его похитить, а потом запереть в подвале и пытать? Вариант, конечно, но у меня нет знакомых головорезов! И подвала свободного в распоряжении как-то не завалялось.

— Ты бокал сейчас раздавишь, — вдруг сказал мне в самое ухо Гидеон.

Вздрогнув, я отшатнулась и упала бы, если бы он меня не удержал, осторожно сжав ладонь, которой я стискивала злосчастный бокал.

Его рука была теплой.

По коже пробежали мурашки, я отстранилась.

Нет, эта игра в любовь определенно меня до нервного срыва доведет.

— Давно он прибыл в столицу?

— Кто?

— Фокс, — выдавила я.

— Неделю назад. Не оборачивайся, у тебя еще будет время с ним познакомиться.

О да, я просто мечтаю о том, чтобы перекинуться с ним парой ласковых лично, — и заодно голову ему оторвать.

Но нужно быть осторожной.

В прошлый раз он чисто замел следы, мне никак нельзя себя выдать раньше времени.

В тот момент, когда я наконец почти успокоилась, скрипка вывела знакомые ноты. К ней присоединилось пианино, отсчитывая знакомый каждому ритм: раз-два-три, раз-два-три… Вальс.

Руки задрожали так сильно, что я едва не уронила бокал.

Когда-то это был “наша” с Гидеоном мелодия. Под нее мы танцевали на первом приеме, куда он привел меня, девчонку с улицы, объявив своей невестой. Все пялились и шептались за нашими спинами, а я чувствовала себя самой красивой, счастливой и любимой. Настоящей Золушкой из сказки.

Многие годы после нашей традицией было танцевать на приемах — обязательно под этот вальс.

Сейчас мне казалось, что все это было в другой жизни. С какой-то другой женщиной.

Сколько лет я уже не слышала эту мелодию?

— Потанцуем?

Вздрогнув, я обернулась к Гидеону. Захотелось врезать ему по самодовольному лицу! И чтобы вот эту наглую многозначительную ухмылку стереть! И глаза драконьи чтобы не блестели!

Он шутит? Ладно — целоваться, ладно — изображать любовь по детально прописанному договору, но это…

— Ох, такая романтичная мелодия! — воскликнула Оливия. — Под нее обязательно нужно танцевать влюбленным.

Я поперхнулась вином. А она-то куда?!

— И правда, — подхватила леди Вилкинс. — Ох, и где мои годы?.. Где мой Джеффри?.. Я всю жизнь танцевала вальс только с ним.

Тоска в ее голосе была какой-то неискренней. Муж леди Вилкинс почил десять лет назад, и с тех пор с ее лица не сходила легкая улыбка. Все-таки вдовство еще ни одной женщине не вредило, в отличие от развода.

— Элли?

Гидеон протянул мне руку.

Убила бы!

Он с ума сошел? Нет, я понимала, что мы должны изображать пару, но вальс — это уж слишком.

Его хотелось оставить незапятнанным воспоминанием о тех временах, когда мы еще были влюблены друг в друга.

Хоть что-то светлое от нашего брака должно остаться, хоть он и оказался полным фиаско.

— Боюсь, я неважно себя чувствую, — улыбнулась я. — Зато, кажется, существует традиция, что хозяйка дома не может отказать тому, кто первым пригласит ее на вальс.